Когда я наткнулась на работу своей мечты в секретном разделе газеты, я поняла, что это должно быть слишком хорошо, чтобы быть правдой. Оказывается, так оно и было. Стать няней самого сварливого хоккейного тренера в НХЛ было больше похоже на кошмар. Лиам Картрайт был раздражающим, упрямым и невозможным. О, и он оказался моим новым боссом. Я должна была подписать заявление об отставке гигантским поцелуем моей задницы, как только он открыл свой рот, но я не смогла. Я влюбилась в его маленьких девочек, прежде чем поняла, что происходит, и моя решимость начала ослабевать. Наши роли были четко определены. Он был начальником, а я няней. Но потом мы перешли черту. Я бы не потеряла работу из-за точеной линии подбородка и нескольких украденных поцелуев. Я не могла. Не тогда, когда так много было поставлено на карту. Но Лиам был тем, кто составил книгу правил, и у меня не было другого выбора, кроме как играть по его правилам.
Для Кэти.
Моя крестная фея сюжета.
Я “бесконечно” люблю тебя.
Это для тебя.
Leave You Before You Love Me-Jonas Brothers/Marshmell0
Can’t Help Falling In Love-Hailey Reinhart
Best Day Of My Life-Jesse McCartney
Fire on Fire-Sam Smith
If You Love Her-Forest Blakk/Meghan Trainor
Intro-Shawn Mendes
Rewrite The Stars-Zendaya/Zac Efron
— Папа, ты знаешь, что я узнала сегодня? — спрашивает моя дочь, когда я провожу щеткой по ее длинным вьющимся светлым локонам. К счастью, после пяти лет практики я почти овладел искусством расчесывания без слез, и я бы рискнул сказать, что… плетение — это мое.
— Расскажи мне, жучок. — говорю я, используя ее любимое прозвище.
— Улитка может спать целых три года! Думаю, это на два года дольше, чем я сплю.
Ее голубые глаза прищуриваются, когда выражение замешательства проходит по ее лицу, и я не могу сдержать смех: — О? Откуда ты это узнала?
— В школе. Хотя я не совсем уверена во времени. Потому что пять минут точно кажутся долгим временем, когда я сижу на горшок.
— Знаешь, иногда пять минут могут показаться долгими. Например, когда Папа тренирует, и нам нужен победный гол, и это происходит прямо перед тем, как истекут часы. Но тогда пять минут могут пролететь быстрее, чем ты успеешь моргнуть. Например, это наблюдать за тем, как вы с Кеном взрослеете.
Ари смотрит на меня, ее милое лицо замаскировано серьезностью, и она поднимает свою маленькую ручку с ярко-розовым лаком к моей щеке: — Не волнуйся, папа, я все равно буду любить тебя, когда ты состаришься.
Смех вырывается из моей груди, и она быстро затыкает меня. Я поднимаю руки, сдаваясь, и бормочу: — Извини.
— Кто-нибудь когда-нибудь говорил тебе, что ты слишком молода, чтобы вести себя так по-старому?
— Нет, — говорит она, позволяя «п» появиться. [Прим.: Ари сказала “Nope”]
— Ну, тогда я говорю тебе, жучок. Ты слишком молода, чтобы быть такой мудрой. [Прим.: “Wisdom” в переводе “мудрость”]
— Что такое Wiz-dom? [Прим.: ” Wiz-dom” в переводе “волшебник”] Как Гарри Поттер? Волшебник? — Ее яркие глаза загораются при упоминании одного из ее любимых фильмов. [Прим.: Как вы поняли слова “мудрость” и “волшебник” на английском языке довольно похожи, поэтому маленькая девочка подумала о ГП]
— Не совсем. Это значит… ты полна знаний. — Я постукиваю по ее кудрям: — Вот тут. Гораздо умнее, чем большинство детей твоего возраста.
Меня иногда шокирует, что обе мои девочки чертовски умны. Иногда то, что они говорят, заставляет меня задуматься, умнее ли я пятилетнего ребенка.
— А теперь пора спать. Завтра тебе в школу, а у папы тяжелый день. Спокойной ночи, жучок.
Она забирается под розово-лиловое одеяло, прижимаясь к своему плюшевому единорогу, а я наклоняюсь и прикасаюсь губами к ее лбу в поцелуе на ночь.
— Люблю тебя, папа. Больше всего.
— Не больше, чем я.
Это наш ритуал. Они всегда говорят, что любят меня «больше всего», а я всегда отвечаю: «Не больше, чем я». Не проходит и дня, чтобы я не дал понять этим девочкам, что моя любовь к ним бесконечна.
Это моменты, когда я чувствую, что наконец-то сделал что-то правильно. Когда я смотрю на них обоих, со светлыми волосами и голубыми глазами, они выглядят как копии своей матери. Но внутри? Это все я. В них нет ни грамма их матери, и за это я благодарю небеса.
Я выключил ее свет, затем еще раз проверил, горит ли ее ночник в виде единорога, и тихо закрыл за собой дверь. Поскольку Ари старше Кен, я даю ей еще тридцать минут, чтобы не ложиться спать, и, поверьте мне, она не позволит мне забыть об этом.
И я никогда не буду. Эти девочки научили меня всему, что касается любви, жизни и того, что значит быть родителем. Как быть самоотверженным и любить что-то больше, чем вы когда-либо могли любить себя.
Стать отцом-одиночкой для двухмесячного младенца и двухлетнего никогда не входило в планы, но каким-то образом, вместе, только мы втроем… мы делаем это.
Когда я чувствую, что мне больше нечего отдать, я смотрю на этих девочек и как-то ставлю одну ногу за другую, и вскоре это наша жизнь. Половину времени я все еще парю, и я определенно все еще осваиваю искусство чаепития, кукол и надеваю высокие каблуки, но, в конце концов, я был создан, чтобы быть отцом.
Мы с девочками можем покорить мир, и для этого нам не нужен кто-то еще.
Ну, за исключением того, что теперь наша жизнь меняется. Масштабное изменение, которое было совершенно неожиданным, но необходимым, чтобы сохранить этот дом и образ жизни, к которому мы привыкли.
Теперь нам нужен кто-то.
Няня.
Потому что я официально главный тренер «Чикаго Эвеланш».
И независимо от того, что я хочу, няня — необходимость.
*
— Я сдаюсь, — вздыхаю я, швыряя стопку резюме на свой стол, который и без того завален резюме за резюме. Неважно, кого я нахожу, я обнаруживаю в них что-то, что мне не нравится. Дело в том, что все, кого я видел до сих пор, не подходят для этой работы.
