- Папа, пусть она будет жить у нас! – потребовала малявка, вцепившись в меня. - Лукерья! Марии нужно уже уходить, - непререкаемым тоном заявил Вяземский. - Нет! Я хочу, чтоб Маша жила с нами. Она ж к тебе на работу пришла устраиваться? Вот и пусть работает, и со мной играет. - Она приходила по личному делу, - не моргнув глазом, соврал Вяземский. - Папа! – возмущенно фыркнула малышка. – Кого ты лечишь!? По личному вопросу к тебе такая простушка не придет. Ты ее дальше ворот не пустишь. - А как ты определяешь, простушка или нет? Малышка закатила глаза, изображая «Ой, все!» -Ну вот наша Маша - простушка. Ни тебе колец, ни браслетов. Губы не накрашенные. А вот Илонка твоя – эта цаца.
"Маша! Ну! Хуже уже не будет!" Хотя куда может быть хуже того, положения, в котором я оказалась. Я остановилась перед коваными ажурными воротами красивого особняка. Его хорошо было видно сквозь изящные переплетения металлических узоров. Выдохнула. Сосчитала до пяти и уверенно нажала на кнопку связи.
- Вы кто? – раздался женский голос.
- Я на собеседование.
- Проходите в дом.
Ворота, как вход в сказочную пещеру по кодовому паролю «Сим-сим, откройся!» разъехались в разные стороны, и я шагнула навстречу более-менее стабильно обеспеченной жизни.
На пороге меня встретила довольно приятная женщина в возрасте, судя по виду, экономка или женский аналог дворецкого. Она критично осмотрела меня, словно отсканировала, и в ответ на мою заискивающую улыбку удовлетворенно кивнула головой. Очевидно, фейс- контроль этого дома я прошла. Эта работа мне нужна, как воздух! Хотя, наверно, не одна я так причитаю, но для меня, если не возьмут, это будет катастрофа. Поэтому я скрестила пальцы за спиной «на удачу» и замерла, как заяц в свете фар.
- Сейчас доложу Прохору Андреевичу. Присядьте пока, - женщина махнула рукой в сторону шикарного дивана цвета шампанского. Я осторожно примостилась на краешек, уговаривая себя не терять сознание от волнения. Спасибо, ждать долго не пришлось – моя пятая точка еще не успела разнежиться на дорогой коже, как меня тут же пригласили на аудиенцию.
На этом положительные моменты моего долгого путешествия сюда мигом закончились. Едва переступив порог кабинета, я поняла, что зря потратилась на такси. Хозяин этого дома и всех прилегающих территорий сто процентов сейчас вспомнит меня. И прикидываться, что в первый раз его вижу не имеет смысла. Хотя… как советуют психологи, если вас уличили в измене, никогда не нужно давать признательные показания. Только все отрицать. «Это не я». «Меня подставили». И на крайний случай – «Все равно ничего не докажете». Черт. Это кажется уже из советов правонарушителям? Но в моей ситуации - это единственно правильная линия поведения. Я его никогда не видела. Ничего не знаю. Он меня с кем-то спутал. И с его братом тоже ни разу встречалась. Никогда.
По спине пробежал противный холодок, и я чуть не зажмурилась. Но решила уцепиться за последнюю соломинку, которая называлась: «А вдруг?»
- Ромашина? – бровь Вяземского иронично взлетает вверх, а уголки по-мужски красивого рта наоборот скептически поджимаются. Мимику невозможно истолковать неправильно. Она отражает все эмоции, которые человек испытывает.
- Ромашина! – подтверждаю обреченно. И тут же упрямый чертик, который просыпается очень редко и всегда совершенно не кстати, высунул рожки. И я огрызнулась.
- А что, моя фамилия по дресс-коду не проходит?
Да-да, я знаю, с богатыми разговаривать надо – глаза в пол, руки по швам и в стойке «смирно». А уж в моей ситуации особенно. Но сегодняшний день из меня вымотал все нервы. Сейчас моя выдержка дала «течь», и я забыла о правилах. Хотя мой ответ уже ни на что не влиял. То, что Его Темнейшество решение принял сразу же, как только увидел меня, показывает его реакция на мою фамилию. И надо же, какой иезуит! Делает вид, что не узнал!
- Фамилия не при чем. У меня возникла ассоциация с ромашкой. Не в лучшем варианте. У вас на голове взрыв на макаронной фабрике. И это платье легкомысленного цыплячьего цвета. Резюме у вас в принципе достойное, на отсутствие опыта работы в данной сфере я закрыл глаза. Но внешний вид должен соответствовать. Как вы сможете объяснить ребенку, что нужно причесываться аккуратно? Вы пришли наниматься в приличную семью, а вырядились…, - он замолчал, словно утомившись от длинной речи.
- У меня резинка порвалась, пришлось идти к вам на собеседование с распущенными волосами. Или оставался вариант вообще не идти. Я выбрала первое.
Нет, ну каков крокодил?! Волосы - это вообще-то моя гордость. Во всяком случае, когда я провожу «инвентаризацию» своих ресурсов, я считаю их в графу плюсики. Цвета спелой пшеницы, густые и волнистые, их нельзя сделать прилизанными. От слова совсем. Чтоб не впасть в отчаяние, когда становится все совсем плохо, я пытаюсь, как Мюнхгаузен, вытащить себя из жизненного болота за собственную косичку и напоминаю себе, что я вполне симпатичная, почти стройная девушка. Ну ладно. С пятью – шестью лишними килограммами. Не сногсшибательная красавица, конечно, но все же. И вот с такой заметной шевелюрой.
- Моя дочь должна иметь такую гувернантку, которая находит выход из любого положения. Если вдруг случится внештатная ситуация? Чисто теоретически? А вы элементарно не понимаете, как должны выглядеть, чтоб произвести нужное впечатление.