Отойдя от края пирса, разбежался и резко нырнул в воду, не выпуская Ангелину. Сначала она сопротивлялась, потом бросала в меня грубые слова и колотила маленькими кулачками, но в итоге сдалась, обмякая в моих руках.
— Ну, тише, остынь, — прошептал ей на ухо, поглаживая ладонью по спине.
И вот мы уже стоим в обнимку, по плечи погрузившись в воду, и я с удовлетворением ощущаю, как с каждой секундой ангелочек становится податливее — и сильнее прижимается ко мне.
— Ты же понимаешь, что все равно будешь моей? — серьезно говорю, не сводя взгляда с ее красивого лица. — Я никогда не отступлюсь, несмотря ни на что, — склоняюсь и покрываю поцелуями ее шею и плечи.
Чувствую, как Ангелина откликается, обнимая меня крепче. В следующую секунду, потеряв над собой контроль, подхватываю ее на руки и впечатываю спиной в деревянную сваю пирса. В плотности воды девчонка кажется невесомой.
— Вилен, — со слабым стоном выдыхает она, запуская пальчики мне в волосы, и этим невинным порывом напрочь срывает крышу…
Задержав дыхание, осторожно приоткрыла дверь номера, поморщившись от ее тихого, но противного скрипа. Осмотрелась, словно шпион на особо опасном задании, но ничего нельзя было различить в кромешной тьме.
Надеюсь, родители уже спят…
Протиснулась в образовавшуюся щель, чтобы лишний раз не шуметь дверью, и, легко ступая босыми ногами по пушистому ковру, направилась в свою комнату.
Почти уже посчитала миссию выполненной и готова была выдохнуть с облегчением, как гостиную озарило ярким светом.
Зажмурила глаза и почувствовала себя преступником на допросе, которому направили лампу прямо в лицо. Услышав злой и властный голос матери, поняла, что не так далека от истины.
— И где ты была, Ангелина? — громом разнеслось по номеру.
С трудом разлепила глаза, оценивая обстановку. В кресле, словно на троне, восседала мама, уложив руки на подлокотники и испепеляя меня надменным взглядом. Плохой знак…
Отец расположился на диване, в другом конце зала, и демонстративно развернул газету, намекая, что не намерен участвовать ни в моей казни, ни в защите. Впрочем, ничего нового…
Мельком заметила, как открылась дверь в комнату брата. На пороге, переминаясь с ноги на ногу, появился Георгий и виновато посмотрел на меня. «Извини», — прочитала я по его губам, и широко улыбнулась, всем своим видом показывая, что все в порядке.
Без слов поняла, что случилось.
Видимо, когда брат вернулся домой, то сразу же попал под прицел мамы. И после допроса с пристрастием выложил все, что случилось за день. Я не винила Георгия — матери противостоять невозможно.
Скорее всего, сейчас она знала все вплоть до мельчайших подробностей. Безусловно, кроме того, что случилось после заката, когда мы с Виленом остались наедине. Иначе расстреляла бы меня немедленно, без права на последнее слово…
— Я думаю, ты и так все знаешь, — спокойно ответила я, присаживаясь в кресло напротив и не пряча взгляда.
Мама медленно просканировала меня с головы до ног и скривилась. Я на секунду представила, как неподобающе выглядела: в мокром, прилипшем к телу платье, без обуви, которую сняла, чтобы не цокать каблуками, и с растрепанными, спутанными волосами. Тем не менее, я была готова держать удар, что и демонстрировала всем своим видом.
— Дерзишь? — хмыкнула мать, складывая руки на груди. — Это на тебя так влияет этот… оболтус? Как его там, Ви… Ви… — защелкала пальцами, и я понимала, что делает это специально.
— Вилен, — я откинулась на спинку кресла. — И не стоит вешать ярлыки, мам…
— А теперь посмотри на свое поведение со стороны, — размеренно произнесла мама, поднимая палец вверх, а я закатила глаза, предвкушая поток нудных нравоучений. — Сначала ты бросаешь Льва и уезжаешь на мотоцикле непонятно с кем, — скривилась она и, заметив мое недоумение, пояснила. — Сегодня я общалась со Львом по поводу ваших отношений, и он мне все рассказал. Жаль, что не узнала раньше…
— У нас со Львом нет никаких отношений! И не будет, — вспыхнула я.
— Напрасно, но об этом мы поговорим позже, — задумчиво протянула. — Потом ты отправляешься вместе с братом на встречу к этому… недоразумению… — намекнула на Вилена.
— Мама! — вскочила я.
— Присядь, — жестом указала мама, и я по инерции послушалась. — А напоследок и вовсе проводишь с ним вечер наедине, неизвестно вообще, чем вы там занимались! — со злостью и ядом бросила мне, а я невольно сжалась.
— Ничем таким, за что мне было бы стыдно, — расплывчато парировала я, потому что и врать не могла, и правду раскрыть побоялась.
— Хорошо, — смягчилась мама. — Послушай, Ангелина, ты же у меня умная девочка! — поменяла тактику общения. — Посуди сама. Какое будущее может быть у ваших отношений, да и есть ли они? Несколько дней на курорте просто задурманили тебе голову, а этот… Вилен запудрил мозги. У него же явно нет никаких серьезных намерений! Думаешь, он все бросит и в Россию за тобой помчится? Да у него здесь очередь из таких, как ты…
Я отрицательно качнула головой, не желая слушать ее слова, потому что признавать их правоту было слишком больно.
