Пабло Красс сидел в углу комнаты и прислушивался к доносящимся снаружи звукам. Нетерпеливые автомобильные сигналы, рев ослов, вертолетный рокот, утробный звук верблюдов, крики погонщиков, далекий вой сирен спецмашин, чей-то заливистый смех – типичные звуки для крупного восточного города, где древние традиции смешиваются с современностью, образуя на удивление весьма гармоничную смесь. Пабло с детства не любил ждать. Потому, во время обучения в Академии Святого Педро, единственный предмет по которому то и дело возникали проблемы было «искусство наблюдения». С тех далеких времен ничего не поменялось. Он по-прежнему ненавидел засады или наблюдение. Однако здесь, в прохладной комнате, с мерным звуком крутящихся лопастей вентилятора на потолке, удобным мягким креслом и сладковатым запахом восточных благовоний, казалось пропитавших собой каждый атом, ожидание не казалось таким уж томительным. Особенно, когда сквозь распахнутые окна донесся заунывный крик муэдзина, призывающего правоверных мусульман к молитве. Пабло не относился к их числу, но закрыл глаза, намереваясь под тянущиеся слова азана уйти в созерцательную молитву. Ему не дали. Снаружи помещения раздался шум. Сначала шаги, потом звук вставляемого в замочную скважину ключа. Ключ провернули три раза, потом раздался электронный писк снимаемой блокировки дополнительной защиты и дверь открылась. В полумраке помещения Пабло увидел высокий черный силуэт. Тот, не мешкая ни секунды пересек комнату, направляясь к арочному проему, ведущему в гостиную. Уже у самого он вдруг замер. Пабло молча наблюдал, перестав даже дышать. Несколько секунд силуэт стоял на месте, очевидно к чему-то прислушиваясь, затем повернулся, прошел на середину, снова замер и через несколько долгих секунд поднял голову, уставившись на крутящиеся лопасти вентилятора.
Пабло улыбнулся, направил пистолет GMA в сторону силуэта, а свободной левой рукой нажал на кнопку выключателя. Помещение залил теплый желтый свет. Стоящий посреди комнаты мужчина вздрогнул и резко обернулся.
Пабло одарил его широкой улыбкой.
– Слава Иисусу Христу, Великий Магистр. Извините, что без дозволения включил вентилятор, просто… жарко, знаете ли… Без него как-то некомфортно сидеть в ожидании… Готов принести искреннее раскаяние. Вы же мне отпустите грех, да? В качестве епитимьи готов пустить вам пулю в лоб, а не в яйца, как планировал. Что скажите, ваше высокопреосвященство?
Бывший глава Ордена Тамплиеров, кардинал Эрнан Альварес заметно побледнел и сделал несколько широких шагов в сторону арочного прохода.
Пабло сокрушенно покачал головой.
– Неужели вы меня не рады видеть, магистр?
Кардинал ничего не ответил, а только еще сильнее побледнел, поскольку в проходе появилась фигура в черном одеянии, держащая в руках штурмовую винтовку, чье дуло было направлено на хозяина дома.
– Вы… вы… – просипел Великий Магистр, и закусил нижнюю губу, затравленно озираясь по сторонам. Пабло ему не мешал, с интересом наблюдая за метаньями загнанного в угол предателя. В итоге взгляд кардинала остановился на двери, через которую он вошел минуту назад.
– Думаете выбежать на улицу и поднять тревогу? – высказал догадку инквизитор.
Экс-глава Ордена Тамплиеров ничего не ответил. Впрочем, все итак можно было прочесть по его лицу.
– Бессмысленная затея, магистр. Дом окружен. Как и прилегающие к нему улицы.
– Ты врешь! – прошипел кардинал, однако не двинувшись с места. – Такого не может быть! Ты не в Империи, а на территории Халифата!
– Да? – Пабло нацепил на лицо маску чрезвычайного удивления. – Ой, а я-то думал…
– У тебя здесь нет полномочий, Красс! Ты – никто! Даже меньше. Если тебя обнаружат агенты службы безопасности халифа, то…
– Меня забьют камнями? Отрубят голову?
– Верно. – в голосе магистра зазвучала пусть и не прежняя уверенность, какую он демонстрировал на посту главы Ордена, но что-то приблизительное. – Я нахожусь под охраной халифа. Ты даже не представляешь какие могут возникнуть у тебя проблемы!
– О, думаю я смогу тебя удивить.
– Что? – новая волна беспокойства пробежала по лицу магистра. А, он размяк. Похож не на бывалого руководителя с железным характером, а на пугливую крысу. Да, предательство и страх наказания сильно меняют человека.
Пабло дотронулся до наушника, закрепленного в ухе и проговорил.
– Брат Мухаммад, можете больше не таиться. Выйдите, поздоровайтесь с нашим общим… кхм…
Великий Магистр дернулся, как ошпаренный, когда, потеснив стоявшего на проходе стража Конгрегации, в комнату вошел невысокий смуглый мужчина в абсолютно черном одеянии – от головной куфии, то сандалий.
– Вам ведь знаком многоуважаемый визирь Халифата, Мухаммад Аль-Файед, глава Корпуса Стражей Ислама?
Кардинал Эрнан сделал несколько неверных шагов в сторону, покачнулся и тяжело опустился на стул, стоящий у простого деревянного стола, рядом с окном. Несколько секунд он переводил взгляд с инквизитора на визиря, и обратно, и наконец, глухим безжизненным голосом спросил:
– Как?
Пабло верно истолковал смысл вопроса, потому сразу же ответил.
