Жизнь Лилиан совсем не похожа на американские горки, но и под откос она тоже не катится. Когда-то девушка была подающей надежды ученицей престижной школы, но случился скандал, и ее исключили. С тех пор не происходило ничего интересного: прозябание в захолустном городке, работа в супермаркете, безразличная мамаша, случайные парни и никакой надежды на светлое будущее. Но в один прекрасный день давняя подруга просит Лилиан поработать гувернанткой детей ее мужа от первого брака. И все бы ничего, но есть одна проблема: эти ребятишки воспламеняются, когда испытывают сильное волнение.
Annotation
Жизнь Лилиан совсем не похожа на американские горки, но и под откос она тоже не катится. Когда-то девушка была подающей надежды ученицей престижной школы, но случился скандал, и ее исключили. С тех пор не происходило ничего интересного: прозябание в захолустном городке, работа в супермаркете, безразличная мамаша, случайные парни и никакой надежды на светлое будущее.
Но в один прекрасный день давняя подруга просит Лилиан поработать гувернанткой детей ее мужа от первого брака. И все бы ничего, но есть одна проблема: эти ребятишки воспламеняются, когда испытывают сильное волнение.
Кевин Уилсон
Один
Два
Три
Четыре
Пять
Шесть
Семь
Восемь
Девять
Десять
Одиннадцать
Двенадцать
notes
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
Кевин Уилсон
НИЧЕГО ИНТЕРЕСНОГО
Один
В конце весны 1995 года, через пару недель после того, как мне исполнилось двадцать восемь, я получила письмо от своей подруги, Мэдисон Робертс. Правда, для меня она все еще оставалась Мэдисон Биллингс. Она писала мне несколько раз в год, и ее послания напоминали репортажи с Луны — о такой жизни рассказывается только в журналах. Она была замужем за мужчиной старше ее, сенатором, и растила маленького сына, которого наряжала в матросские костюмчики, — мальчик напоминал дорогого плюшевого мишку, обернувшегося человеком. Я работала кассиршей в двух конкурирующих супермаркетах и курила травку на чердаке маминого дома. На чердаке, потому что, как только мне исполнилось восемнадцать, мать превратила мою комнату в тренажерный зал и огромная беговая дорожка заполнила собой пространство, в котором я провела свое несчастливое детство. Время от времени я с кем-то встречалась, и эти люди меня не заслуживали, но им было невдомек. Нетрудно догадаться, что письма Мэдисон были раз в сто интереснее моих, но тем не менее общение мы поддерживали.
Нынешнее письмо внезапно прервало размеренный ритм нашей аккуратной и уравновешенной переписки. Но меня смутило не это. Мы с Мэдисон общались только с помощью писем, у меня даже не было ее номера телефона.
Я нашла время прочесть письмо лишь в обеденный перерыв во «Всё по девяносто девять». Открыв конверт, я обнаружила, что Мэдисон просит меня приехать в город Франклин, штат Теннесси, где она живет в поместье своего мужа, — хочет предложить мне интересную работу. К письму была приложена купюра в пятьдесят долларов на автобус, потому что не секрет, что моя машина больше двадцати пяти километров не осилит. Что за работа, Мэдисон не сообщила, но вряд ли что-то могло быть хуже возни со скидочными купонами и попыток заставить гребаные весы более-менее точно взвешивать помятые яблоки. Последние пять минут обеденного перерыва ушли на то, чтобы отпроситься у моего босса Дерека на пару дней. Я знала, что он откажет, и не могла его винить. Меня нельзя было назвать очень ответственным сотрудником. Такое дело с двумя работами: приходится по очереди подводить то одного, то другого, и через какое-то время уже сложно сказать, кого ты подвела сильнее. Я подумала о Мэдисон: она была, наверное, самой красивой женщиной, которую я видела за свою жизнь, и при этом удивительно умной, вечно просчитывающей разные варианты. Если у нее есть для меня работа, я соглашусь. Я съеду с чердака в мамином доме. Я полностью выпотрошу свою жизнь, потому что честна с собой и знаю, что существует не так много вещей, по которым я буду скучать, если они исчезнут.
Через неделю после того, как я отправила Мэдисон письмо с датой своего прибытия, на автобусной остановке в Нэшвилле меня ждал мужчина в солнечных очках и рубашке с воротничком и короткими рукавами. С виду он казался человеком, который в свободное время искренне интересуется часами.
— Лилиан Брейкер? — спросил он, и я кивнула. — Миссис Робертс попросила меня сопроводить вас в поместье Робертсов. Меня зовут Карл.
— Вы их водитель? — уточнила я, сгорая от любопытства. Мне хотелось узнать, как живут богачи, — судя по тому, что показывали по телевизору, у них непременно есть водитель, но я всегда считала это одной из голливудских причуд, не имеющих ничего общего с реальностью.
— Нет, не совсем. Я, как бы лучше выразиться, мастер на все руки. Помогаю сенатору Робертсу, а также миссис Робертс решать проблемы, если они возникают.
— Вы знаете, зачем я здесь? — Я копа за милю вижу, а этот мужик был ужасно похож на копа. Представители органов власти не вызывали у меня доверия, и я решила этого Карла прощупать.
— Полагаю, что да, но лучше вам об этом поговорить с миссис Робертс. Думаю, она бы хотела рассказать обо всем сама.
— Что у вас за машина? — поинтересовалась я. — Она ваша?
Я несколько часов провела в автобусе в компании людей, которые общались исключительно при помощи покашливаний и подозрительных хмыканий. Мне просто хотелось снова услышать, как звучит мой голос.
