Я сразу же помчался к отцу. День за днём — я прожужжал ему все уши одной и той же фразой: «Слууушай, паааапа, я тоже хочу такую гитару!» Но мой старик. Конечно же, ответил: «Нет, никакой гитары! Учи уроки!» Но это не заставило меня отказаться от своей затеи. Я хотел, чтобы другие точно так же сидели вокруг меня, удивлялись и спрашивали: «Скажи, Дитер, как у тебя это получается?»
Решить проблему помог фермер из Эверстена, он жил пятьюстами метрами по улице выше нас. За 5 марок в день я ползал с проволочной корзиной на брюхе за трактором и собирал картофель, вырытый плугом из земли. С семьюдесятью марками в кармане и двумя кило родной земли под ногтями я побежал в «Меркурий», что около церкви, и купил свою мечту: маленькую походную гитару.
Гитара, это, конечно, здорово, теперь неплохо было бы научиться играть. У меня оставалось 10 марок, на которые я мог позволить себе взять урок игры на гитаре. Запоминающийся опыт: я же левша, а учитель упорно перебирал струны правой рукой. Это меня абсолютно сбило с толку, я ни черта не понял. Так мой первый урок стал в то же время и последним.
Если пчёлка сунет хоботок в цветочек
Здесь я хотел бы сказать кое–что по теме, которая меня и прежде занимала: секс и его объяснение. Когда я мучил бабушку вопросами: «Слушай, бабуля, а как я здесь, собственно, оказался?», её стандартным ответом было: «Тебя потерял ослик, когда бежал мимо нашего дома!» Неудовлетворительный ответ. Но я знал, как помочь себе: походы к фермеру и наблюдения за стойлом дали мне первое грубое представление.
А теперь я хотел узнать, как же это происходит у людей. К счастью, я знал, что девчонки с моей улицы были не менее любопытны, чем я сам. «Пойдёмте!» — сказал я своим товаркам — «Я тут кое–что устроил.» Все вместе мы прокрались за земляной вал стрельбища, которое находилось сразу за какой–то пивной. Спереди пировали взрослые, а позади мы, дети, играли в доктора. «Так, идёт доктор, вам нужно раздеться!» — просил я девчонок.
Конечно, однажды нас застукали несколько взрослых. Скажу только, что сегодня всё было бы совсем по–другому, зашёл бы глубокомысленный разговор на тему: «Можем мы вам помочь?» Но тогда прозвучало только: Ах вы, свиньи! Погодите, сейчас мы вас схватим, засранцы!» Я ужасно боялся, что кто–нибудь пойдёт к моим родителям и выдаст меня. Я знал, что мой отец не станет церемониться. Всю ночь я дрожал в моей комнатке под самой крышей, ждал звонка в дверь, вслушивался, ожидая рычания, разъярённых шагов, грохочущих по лестнице. Но ничего не произошло. И как только я понял, что наказания не последует, моя самоуверенность вернулась ко мне. В конце концов, решил я, это же нормально, если маленький мальчик хочет узнать, как выглядят девчонки ниже пояса, не так ли?
Следующий шаг — научиться целоваться. На нашей улице жила одна такая, её звали Неле, и выглядела она жутко: носила причёску «под пони», с чёлкой до носа, которая должна была скрыть, что Неле левым глазом могла заглянуть в правый карман своих брюк. Но это — ерунда. За две марки её можно было поцеловать. Деньги я «одолжил» в кошельке у мамы. Со всех ног помчался к этой Неле, но даже за деньги она не разрешила поцеловать её. И тем более языком, как я себе мысленно представлял. Она бормотала, что в этот день просто был слишком велик спрос. В конце концов, мне было дозволено поцеловать её, целых пять минут. Я помню, что на вкус это было как жевательная резинка.
Люлле
Я был готов! В 1967, когда мне было 13 лет, Люлле вошла в мою жизнь. Люлле звали, собственно, Лизель. Волосы она заплетала в косы, вот эта девчонка и стала моей первой подругой. Тискались мы всегда у неё дома, в отличие от моих её родители были очень толерантны. Кроме того, у Люлле была прекрасная работа — играть со мной в хит–парад: она должна была слушать песни, которые я сочинял. Дело в том, что у бойкота, который я объявил учителям музыки, были далеко идущие последствия — я не мог читать ноты. А раз так, то не мог и исполнять чужие композиции. Приходилось играть только свои собственные. Моя норма выпуска песенной продукции равнялась двум песням в день. Люлле должна была высказать своё мнение о них и присвоить им соответствующие места. Моими соперниками были «Dear. Mrs. Applebee» Девида Гаррика, «I'm a Believer» Манкис «All You Need Is Love» Битлз и «Goodnight My Love» Роя Блека.
Настал печальный день, когда Люлле исполнилось 15, она прогнала меня и быстренько забеременела от какого–то музыканта по имени Детлеф. Я никогда больше её не видел. После моего с ней прощания родители возносили к небу благодарственные молитвы. Точнее, молилась одна лишь бабушка, так как мои мама и папа были всё время слишком заняты.
Господин Энгельманн
