Мало принцу своих проблем, так теперь еще, как снег на голову, свалилось неожиданное наследство — внук старого друга, жаждущий научиться всем премудростям бизнеса. Амадео и рад бы отказаться, но тогда паренька попросту съедят плавающие в том же море акулы и разнесут до основания все, что он стремится сохранить.
На кладбище лил дождь.
Десятки людей столпились у могилы, в которой лежал гроб, украшенный белыми хризантемами. Единственные цветы, которые он любил.
Может быть, потому, что их так любила жена.
Ей пришлось уйти намного раньше, но теперь они наконец встретятся. Можно ли считать иначе? Так долго ждать воссоединения и теперь без сожалений оставить на Земле все, что было дорого.
Амадео подошел к краю ямы и бережно бросил цветок на крышку гроба. Наклонившись, он на мгновение вынырнул из-под черного зонта, который над ним держал его телохранитель Киан, и капли ледяного зимнего дождя тут же пропитали волосы. Пряди прилипли к лицу. Он не сделал попытки убрать их.
Выпрямившись, он мгновение постоял, глядя на лакированную крышку. Последнее пристанище и единственный пейзаж, что предстоит созерцать телу вечность, пока разложение и тление не заставят плоть погрузиться во тьму.
— Жаль, что мы больше не увидимся, — прошептал он и отошел от края, освобождая место другим скорбящим.
На похоронах Бернарда Мартинеса собрался цвет высшего общества. Далеко не все были с ним в дружеских отношениях, некоторые откровенно враждовали, но не могли не признавать, что своей букмекерской империей Мартинес правил твердо, но справедливо. Многие обращались к нему и с более щекотливым вопросом: занять денег. Мелочевкой он не раскидывался, отпуская солидные суммы солидным людям, и таким образом многих выручил из беды. О процентах никто из них не упоминал.
Амадео встал чуть поодаль. Многих из присутствующих он знал — все они кивали ему в знак приветствия. Кое-кто шипел за спиной, вспоминая старые сплетни и обсуждая шрам — подарок из тюрьмы. Дождь испортил безупречную прическу, и тонкая линия змеилась по лбу, теряясь в волосах, у всех на виду.
Но Амадео не волновало их мнение.
Он смотрел на небольшую группу, стоящую у самой могилы. Мужчина и женщина, обоим нет и тридцати. Он — с прилизанными дождем темными волосами и красным носом — то ли от холода, то ли от выпитого. Она — безупречно красивая, черные волосы сколоты на затылке, губы скорбно поджаты. То и дело промокает платочком глаза, которые, впрочем, ничуть не покраснели и то и дело стреляют в стоящего рядом юношу лет восемнадцати-двадцати.
Вот его никто не смог бы упрекнуть в фальши. Он с невыразимой грустью смотрел на гроб, с трудом сдерживая слезы, и кивал всем, кто выражал соболезнования. Он держал за руки двух детишек, мальчика и девочку, похожих, как две капли воды и отличающихся разве что длиной белокурых волос. За его спиной всхлипывала девочка-подросток, сжимая в дрожащих руках платок размером с небольшую скатерть.
Все шестеро были внуками Мартинеса, в которых он души не чаял. Несколько лет назад случилась страшная трагедия — сын и дочь Мартинеса вместе со своими супругами погибли в авиакатастрофе. Их шестеро детей в одночасье стали сиротами. Бернард взял внуков под крыло и опекал, как любящий дедушка, впрочем, не давая спуску во всем, что касалось учебы. Хорошее образование, любил повторять он, ключ к успеху. И если вы не гениальны от рождения, придется вам пахать, как проклятым, чтобы чего-то добиться.
И вот теперь он умер. Его наследство вызовет непрекращающиеся споры, если, конечно, он не составил справедливое завещание. Но Амадео сомневался, что все останутся довольны — слишком уж надменной выглядела притворяющаяся плачущей женщина. Слишком уж пыталась скрыть неприязнь к юноше, который, кажется, всерьез скорбел о дедушке. Борьба развернется нешуточная.
— Только наследник не плачет на похоронах короля, — пробормотал он под нос. Киан сделал вид, что не услышал.
Чуть позже все собрались в особняке Мартинеса. Все вокруг было задрапировано черной тканью, обстановку оживляли лишь белые хризантемы. Они были повсюду. Разговоры велись вполголоса, лишь изредка перебравший алкоголя гость срывался на вскрик вроде «Какой был человек! Сколько денег я проиграл с его помощью на скачках!».
Амадео вежливо приветствовал очередного знакомого, когда на плечо легла рука.
— Реми! — удивленно сказал он, повернувшись. — Какой сюрприз! Когда вы вернулись?
Реми Бенуа, адвокат, несколько лет назад уладивший вопрос о возвращении «Азар» во владение Амадео и презентовавший «Вентину», мягко улыбнулся.
— Два дня назад, как только узнал о кончине господина Мартинеса, — ответил он с легким французским акцентом. — Я его поверенный и должен уладить вопрос с завещанием.
— Вот как. — Амадео это не удивило. Реми был высококлассным адвокатом и недавно сменил на посту Люсиль Муэрте, которая свернула адвокатскую деятельность и уехала из страны, желая отдохнуть от залов суда. Помимо Мартинеса он вел дела со многими видными бизнесменами, в том числе и с Амадео.
— Только, боюсь, не все останутся довольны, — вздохнул Реми, озвучив его недавние мысли. — Но волю покойного может оспорить только он сам.
— А все шишки посыплются на вас. — Амадео покачал головой. — Неужели все настолько несправедливо?
