– Я должна задать тебе один вопрос, – сказала жена. – Это касается нашего минивэна, «Хонды». Того самого, на котором Джастина обычно забирала из школы детей.
– Да, и что? – спросила Карен.
– Ты ездила на нем в последнее время?
Ни один мускул не дрогнул на лице Карен.
– Нет. Зачем мне?
– Подумай как следует. Ты уверена, что не брала его и никуда не ездила?
На этот раз Карен закусила губу и задумалась.
– Да нет… я, по крайней мере, такого не помню. Я, кажется, вообще в вашей «Хонде» никогда не ездила, с вами в том числе.
А вот это уже была ложь. И произнесла она ее без малейшей запинки, приоткрыв грань своего характера, которую я раньше не замечал. До этого я знал Карен такой, какой ее знали все: да, она была жесткой, да, любила командовать, но самое главное, я всегда видел в ней прямолинейную дочь полковника, которая была неспособна на такое злодейство. Видимо, у нее были качества, о которых я и не подозревал.
Элисон бросила на меня быстрый взгляд.
– Скотт, ключи с тобой?
– Да.
– Будь так добр, покажи их Карен.
Я вытащил связку, которая оттопыривала мне карман, и положил на журнальный столик перед собой.
– Это ключи от нашей «Хонды», – сказала Элисон. – Ты можешь объяснить, откуда на них взялись твои отпечатки пальцев?
Карен посмотрела на Элисон, перевела взгляд на меня, потом снова на Элисон.
И вдруг залилась слезами.
Сначала она лишь путано бормотала. Она плакала, всхлипывала и одновременно с этим пыталась говорить.
Потом произнесла первую фразу, которую я сумел разобрать:
– Они меня заставили.
– Стоп, подожди, – перебил ее я, – кто тебя заставил?
– Эти люди…
– Какие люди?
– Не знаю. Я никогда их раньше не видела и, надеюсь, никогда больше не увижу. Их было двое. Оба бородатые, говорили с акцентом и… Боже мой, настоящие звери. Им даже было наплевать, что я теперь буду знать их в лицо. Они приехали к нам домой и велели… – Карен на мгновение умолкла, набрала в грудь побольше воздуха и продолжила: – …забрать для них Сэма и Эмму. Сказали, чтобы я взяла вашу машину и поехала на ними в школу. Мне показалось, что они следили за вами и смогли многое узнать. В частности, что на минивэне чаще всего ездит Джастина и что по средам у нее занятия. Им было известно, кто, куда и когда в этот день поедет. Они все мне рассказали, а потом подробно объяснили, что надо делать. Я должна была с ними встретиться и передать детей. У меня не было выбора. Я…
– Как это не было выбора? – прорычала Элисон. – Господи, да что это вообще значит – «не было выбора»?
Она сжала кулаки. Мне показалось, что я впервые в жизни вижу такую ярость на ее лице.
Если сначала Карен обращалась скорее ко мне, то теперь повернулась к сестре, вытерла слезы со щек и, всхлипывая, ответила:
– Они пригрозили убить мою лучшую подругу, если я этого не сделаю.
– Какую еще подругу? – спросила Элисон.
– Какую-какую! – закричала Карен. – Тебя! Они сказали, что убьют тебя. Изнасилуют, будут пытать и обрекут тебя на долгую, мучительную смерть. Показали мне кучу твоих фотографий – на работе, дома, в магазине. Сказали, что следят за каждым твоим шагом и могут в любой момент схватить. А потом стали описывать, что с тобой сделают… ничего хуже я в своей жизни не слышала.
– Лучше бы ты дала им меня убить, – произнесла Элисон.
– Ты с ума сошла? Эли, это тебе не умозрительный психологический эксперимент, когда человеку предлагают столкнуть кого-нибудь с моста, чтобы в Китае не умерло пять человек. Здесь… здесь все было по-настоящему. Они были готовы тебя убить. Но пообещали, что, если я помогу им, дети не пострадают. Так что это даже психологическим экспериментом назвать нельзя, потому что на одной чаше весов была угроза навсегда тебя потерять, а на другой дети – да, им пришлось бы немного понервничать, но с ними все было бы в порядке. Эти люди сказали, что продержат их у себя какое-то время, а потом, добившись своего, отпустят.
– Что им надо, они не сказали? – спросил я.
Карен покачала головой.
– Я решила, что это шантаж. Я сказала им, что денег у вас нет и они напрасно потеряют время. И недавно поняла, что им нужен определенный вердикт по какому-то твоему делу.
– Расскажи мне больше об этих людях, – попросил я.
Мне казалось, что Карен всего лишь добавит к своему описанию пару деталей, которые в действительности вряд ли нам помогут, но вместо этого она буквально сбросила на нас бомбу.
– Я могу их показать, – сказала она.
Элисон вскочила со стула и бросилась к сестре, но Карен продолжала:
– Я сняла их на телефон. Качество не очень хорошее. Мне пришлось действовать осторожно, чтобы они ничего не заметили. Звука тоже почти нет. Похоже, я прикрыла пальцем микрофон. Но что-то можно разглядеть. Подождите, я сейчас принесу телефон.
Карен встала и вышла из комнаты. Элисон посмотрела мне в глаза и отвела взгляд.
– Лучше бы она дала им меня убить, – повторила она.
Мне нечего было ответить. Элисон невидящим взглядом уставилась на журнальный столик.
Вскоре вернулась Карен, встала перед нами на колени и повторила:
– Запись не очень хорошая.
