Полайти, к чести его будь сказано, откровенно и без обиняков проинформировал своих читателей о ходе слушаний. Размещенный им после утреннего заседания пост отражал чрезвычайно однобокий характер разбирательства, свидетелями которого стали присутствовашие в зале заседаний зрители. В то же время он предупредил читателей, что процесс еще не завершен и что судьи нередко принимают весьма неожиданные решения, основываясь на хитросплетениях закона.
Но на Уолл-стрит уже ставили на победу «АпотеГен». Паническое бегство аналитиков из зала суда оказало на рынок куда большее влияние, чем голос одного-единственного блогера, какой бы ни была его читательская аудитория. В обновлении сообщалось, что акции «АпотеГен» взлетели в цене на девять долларов семьдесят четыре цента при чрезвычайно высоких объемах торгов. Брокерам явно не терпелось взяться за дело.
Под постом оставили комментарии 1270 человек.
Первые два гласили: «Полайти, ты полное чмо!!!!! Я же по миру пойду!!!!!» и «Лучьше на работу не суйся, сунешся на свой страх и риск рожу разабью».
И далее в том же духе. Чувствуя себя в безопасности за клавиатурами компьютеров, читатели портала изливали яд на блогера, которому сами же недавно пели осанну.
– Однако, – сказал я.
– Меня до сих пор не уволили только потому, что это мой сайт, – ответил он, – хотя, если честно, я подумываю о том, чтобы себя самого уволить.
– Да, неудачный выдался день.
– Спасибо за поддержку. Вы написали, что у вас есть предложение? Давайте уже, выкладывайте, а то получается, что вы просто стоите сейчас между мной и моим лучшим другом, баром ближайшего отеля.
Я откинулся в кресле и скрестил под мантией ноги.
– Стало быть, этот источник… Он… она… одним словом, вас одурачили, да?
– Вы позвали меня, чтобы поиздеваться? Спасибо, но мне достаточно того, что обо мне пишут в Интернете, – сказал он и попытался встать.
– Погодите, не торопитесь, – сказал я. – Выдохните и выслушайте меня. Я хотел сказать, что если этот источник выставил вас в дураках, почему бы не ответить ему тем же?
– Как? – спросил Полайти, садясь на место.
– Назовите мне его.
Он наклонился вперед, положил локти на подлокотники кресла и подпер ладонью подбородок. Было видно, что он обдумывает мое предложение, что почти готов согласиться.
Я решил его еще немного умаслить:
– Вы получите от меня эксклюзивную информацию о принятом решении. Вы узнаете вердикт еще до того, как я отправлю документы в секретариат.
Мы оба прекрасно знали, что получить копию вердикта раньше остальных для него было немыслимой удачей. Одним-единственным постом он мог восстановить репутацию в глазах читателей. Он несколько раз кивнул головой в ответ на какие-то свои мысли, потом замер и спросил:
– Постойте, насколько я понимаю, вы обещаете сообщить мне о вынесенном решении раньше других. Но это будет потом, в то время как свой источник я должен назвать прямо сейчас, так?
– Так.
– Не пойдет. Я уже по горло сыт всяким жульничеством и не буду вам ничего говорить, пока не узнаю, какой вы вынесли вердикт.
Теперь обдумать предложение предстояло мне. Если он опубликует информацию о решении до того, как нам отдадут Эмму, это может спугнуть Алекси и Бориса. Или, что еще хуже, подумают, что вердикт уже зарегистрирован, и решат избавиться от своего живого козыря.
– Я могу показать документ прямо сейчас, – сказал я, – но опубликовать вердикт вы сможете только когда я буду готов. В противном случае для меня это обернется катастрофой, масштабы которой я даже не могу описать.
Если я приоткрою перед ним завесу тайны, ничего страшного не случится. Как бы то ни было, его репутация настолько подорвана, что ему поверят только в том случае, если он разместит в своем блоге отсканированную копию документа.
– Вы его уже написали, да? А ведь мой источник был прав: вы заранее знали, каким будет приговор.
– Не знал. Я… Нет, пока не могу вам больше ничего сказать.
Он посмотрел на меня с недоверием.
– Это все слишком сложно, – сказал я, – я все объясню, когда передам решение в секретариат. А пока хочу, чтобы вы поняли – размещать эти сведения раньше времени нельзя. Вы даже представить себе не можете, какой ущерб мне этим нанесете. А если все-таки решите опубликовать, я вынесу прямо противоположный вердикт. Просто чтобы досадить вам. Это погубит вас раз и навсегда.
– И тогда и вам, и мне точно придет конец, – задумчиво проговорил он, – мне нравится.
– Значит, договорились?
– Договорились. Но вы должны прислать мне копию по крайней мере на час раньше и до закрытия биржи. Иначе я ничего не выиграю.
– Хорошо, – согласился я.
Я протянул ему через стол ладонь, и мы пожали друг другу руки.
Потом я вытащил из ящика стола документ, который подсунул под дверь Марк, передал его Полайти. Он сразу же склонился над ним, листая страницы и бегло просматривая текст, я видел только макушку его лысой головы.
– Значит, вы решили вынести решение в пользу «АпотеГен», – сказал он. – Не скрою, что теперь я окончательно сбит с толку.
– Почему?
