– Господин… Уильярдс, не так ли? – перебил его я.
Он кивнул. Его бы я тоже задушил с удовольствием.
– Я не помню, чтобы вас сюда сегодня приглашал. И не помню, чтобы интересовался вашим мнением. Но поскольку вы его уже высказали, отвечу вам прямо: никаких отсрочек в этом деле не будет. Данный препарат может существенным образом продлить жизнь миллионам людей. Это понятно?
– Да, господин судья, – сказал он.
– Что касается вас, господин Хеманс, я выражусь предельно ясно. У вас ровно сорок восемь часов на то, чтобы найти исчезнувшего клиента и заставить его дать показания. В противном случае я обвиню вас в неуважении к суду. Либо вы найдете господина Пальграффа, либо проведете выходные в тюрьме. Я достаточно ясно выражаюсь?
– Но, судья, откуда мне…
– Может, обвинить вас в неуважении к суду прямо сейчас? – спросил я. – Я бы мог поручить Службе федеральных маршалов уже к вечеру приготовить вам камеру. Если вы считаете, что «Мотель 6» уступает «Мэриотт», вам надо попробовать пожить в региональной тюрьме Хэмптон-Роудс.
С моей стороны это было грубое, неприкрытое злоупотребление властью, и я ненавидел себя за то, что пришлось прибегнуть к этому способу. Но отступать тоже не собирался. Хеманс, вероятно, это понял, потому что сказал:
– Нет, господин судья, благодарю вас. Я найду своего клиента.
– Вот и хорошо, – ответил я, – теперь, я полагаю, каждому из вас есть чем заняться. Можете приступать к работе.
Троица адвокатов понуро вышла из кабинета. Джереми, за все время не проронивший ни слова, молча сидел на своем месте, пока за ними не закрылась дверь.
– В чем дело? – наконец спросил его я.
Я едва мог заставить себя на него посмотреть, хотя сам он не сводил с меня глаз.
– Тот же самый вопрос могу задать я.
– Необходимость уложиться в установленный график и как можно быстрее покончить с этим вопросом продиктована интересами общества.
– Ага, – ответил он, – я знаю.
Чтобы не чувствовать на себе его пристальный взгляд, я встал, вернулся за свой стол, тяжело опустился на стул и сделал вид, что читаю что-то на экране компьютера. Приступ ярости прошел, и теперь я чувствовал легкую дрожь.
Наконец Джереми тоже встал и подошел ко мне.
– Мистер Сэмпсон, что происходит? – спросил он. – Я серьезно. Это… Вас будто подменили. Сегодня среда. Почему вы не едете в бассейн плавать с детьми?
Я притворился, будто разглядываю на телефоне фотографию Эммы, сделанную летом на нашем маленьком пляже. На ней был новый купальник, которому она не могла нарадоваться, позируя в нем с видом королевы красоты. Помню, как в тот момент я подумал:
– Послушайте, мистер Сэмпсон, может, я могу чем-то помочь?
– Выйдите, пожалуйста, – пробормотал я.
Потом встал, прошел в туалет и оставался там до тех пор, пока он не ушел.
У меня не было причин оставаться в офисе и дальше, но я все равно просидел за столом еще с полчаса, делая вид, что готовлюсь к завтрашнему заседанию.
Хотя потом все же признал, что просто тяну время только потому, что нужно было ехать в офис, он же дом, Трифта и выяснять, почему он не отвечает на мои звонки. Я не мог провести еще одну ночь, гадая, что ему удалось узнать.
Поскольку Элисон с минуты на минуту ждала моего возвращения, а меня все не было, я набрал номер нашего домашнего телефона.
– Алло?
– Привет, это я.
– Привет, – ответила она.
Ее голос прозвучал напряженно. На заднем плане пробивались голоса мультяшных персонажей.
– Я сегодня задержусь. У нас здесь возникла проблема.
– И когда ты сможешь ее решить? – спросила жена.
– Не знаю.
– Дело в том, что… Словом, я хотела бы, чтобы ты приехал домой.
– Что-то случилось?
– Подожди, – ответила она.
Голоса на заднем плане сначала сделались тише, а потом умолкли.
– Сегодня утром я слышала выстрелы, – едва слышно произнесла она, – мне показалось, совсем рядом с домом. Точно на нашем участке. Я боюсь отпускать Сэма на улицу. Выходить самой мне тоже страшно.
– Скорее всего, это просто охотники.
– Стреляли дважды, – продолжала она, не обращая внимания на мое предположение, – с интервалом секунд в пять.
– Один, чтобы свалить зверя, второй, чтобы добить.
– У нас везде развешаны таблички «Охота запрещена».
Предложить ей обратиться с жалобой в лесную охрану я, конечно, не мог.
– Послушай, я не знаю, что тебе на это сказать. Я вернусь домой, как только смогу. Мне просто нужно разобраться с одним делом. Извини.
Чтобы выразить к этому свое отношение, она просто повесила трубку.
На часах было без двадцати семь. Наблюдение за Элисон Герберт Трифт прекратил в шесть. И если сразу поехал домой, то без четверти будет на месте.
