На выходе с территории дома отдыха в лес на скамейке всегда сидит местная кошка. Огромная жирная рыжая котяра по кличке Таможня. Таможня четко определяет, что ел отдыхающий. Я изучил это на себе. Если я ел омлет или оладушки, Таможня на меня никак не реагировала. Но если сосиски – она подходила, властно мяукала и терлась о брюки. Мой сосисочный завтрак она определяла метров за пять. И требовала мзды за проход.
Теперь обед с ужином (про полдник умолчу). Борщ, рассольник, харчо, пюре, котлеты, салатики, шницель, макароны по-флотски, плов… Господи! Дай мне сил съесть все это когда-нибудь!
Дальше… Гороховый суп с сухариками…
Не могу. А настоящая кустодиевская сарделя с горчицей-ГОСТ?! А томительная, как Нефертити, иваси с лучком?! Репчатым, красным?! А если туда еще чуть-чуть подсолнечного масла и яблочного уксуса?!
А сладострастный цыпленок табака, от которого божественно сводит все, от челюстей до ключиц?!
А вы знаете, к примеру, что такое настоящая рыба под маринадом?! Ничего вы не знаете, жалкие постсоветские фастфудёныши. Настоящая рыба под маринадом – это же Песнь Песней, остров Калимантан, Орхидея Фаленопсис.
А фирменный говяжий гуляш с подливой, этой лавой вожделения и неги?! Да просто обыкновенная, казалось бы, квашеная капустка?! Она же не хрустит во рту, она взрывается, как праздничный салат. Торжественно трещит, как береза в русской печке. А если она еще и с клюквой, которая, изнемогая от сладкой боли, охает, лопаясь на зубах? А?
В общем, отдыхали мы хорошо. На Новый год съели оливье, выпили шампанское и пошли спать.
Жена у меня убежденная сова и спит долго. А я встаю рано. Безнадежный жаворонок. А что делать жаворонку до оладушки с омлетом? Гулять.
И вот я каждое утро ходил в лес. И каждое утро в полусумраках леса прогуливались четыре бабушки. Насколько я понял, из соседнего дома отдыха.
Одна бабушка – крупная, полная, любит громко поржать. Другая – аристократического вида, немногословная. Но говорит хоть и тихо, но веско. Третья – даже затрудняюсь сказать… худенькая, меланхолически ироничная. Наконец, четвертая – резвая, все время перебегает с места на место, то на правый фланг пенсионной шеренги, то на левый. Очень говорливая и очень восторженная.
На второй день я окрестил их так: Атос, Портос, Арамис и Д’Артаньян. В миру, соответственно: Гавриловна, Валентина, Сашенька и Карасиха.
Проходя мимо них, я периодически слушал обрывки их разговоров. Например:
Валентина-Портос, очень громко, даже, можно сказать, оглушительно-гулко в утреннем январском лесу:
– А я вот, девочки, гречу люблю лучше с молоком…
Карасиха-Д’Артаньян, очень быстро перебегая с правого фланга на левый:
– И с сахаром, да? Да, Валентина, с сахаром?!
Портос-Валентина:
– Зачем же, Карасиха, с сахаром? На кой мне кошкин ляд диабет-то? Диабет мне, девочки, ни в каком ракурсе не нужен…
Арамис-Сашенька, язвительно-меланхолически:
– А с чем же, Валентина? С вареньем, что ли?
Атос-Гавриловна, тихо и веско:
– Варенье, Сашенька, это тоже диабет.
Карасиха-Д’Артаньян, перебегая с левого фланга на правый:
– Правильно, Гавриловна!
Валентина-Портос:
– А я ее с медком, с медком, родную, с липовым, с башкирским. Я себе давеча закупила на ярмарке меда литр. Теперь вот все поголовно с медком употребляю…
Д’Артаньян-Карасиха:
– Браво, Валентина! Я тоже все предпочитаю с медком!
Сашенька-Арамис, с тонкой саркастической улыбкой:
– И харчо тоже с медком?
Портос-Валентина:
– Зачем харчо с медком? Харчо надо с морской солью.
Гавриловна-Атос:
– Морская соль – это йод. А йод, девочки, это очень хорошо для щитовидки.
– Браво, Гавриловна! А рис ты с чем, Валентина, вкушаешь?
– С шафраном, девочки.
– Шафран – это марганец, железо, калий и витамин С.
– Браво!
– А чай тоже с шафраном?
– Нет, зачем? Чай с медком.
– Чего-то, я гляжу, ты, мать моя, на медке совсем помешалась…
– Так литр же его, антихриста! Надо осваивать.
– Браво!
– А не прорвет тебя сладкой жижей от медка-то?
– Да и пущай прорвет. Все кишкам веселее.
– Браво!
– А я, девочки, грибочки люблю в форме супа. Грибной супчик – ух!..
– С медком?
– Да ну тебя, непотребу! Супчик грибной – он к сметанке льнет. Со сметанкой им нужно пользоваться.
– Сметана, она жирная. Сплошной холестерин.
– А я с нежирной. Десять процентов – и шабаш холестерину!
– Браво!
– А сметанку можно в грибочки и с медком…
– Вот сатана липучая… Заладила, как реклама.
– Сметанка – она к оладьям…
– А туда еще и медку до кучи…
– Тьфу ты!.. Заколдырила про медок, что попадья про Пасху!
– А по мне, так лучше картошечки наварить…
– Ага, и с шафраном ее, медком и сметанкой…
– О Господи! Сгинь ты, лярва антисоветская!
– Нет, девчонки, картошечка вареная со сметанкой – это очень даже грамотно.
– Сметанка тут, товарищи, конечно, годится. Но лучше с лучком и селедочкой.
– Атлантической.
– С килечкой лучше.
– Килька мелкая, сломаешь глаза ее чистить-то.
– А я ее и не чищу.
– Как это?
– Очень даже просто. Сожрала целиком – и в дамках. А там пусть кишки думают.
– Браво!
– Вот акула!
– Только все это обязательно с лучком.
– Репчатым?
– Нет, лучше зеленый мелко постругать.
– И с медком…
– Убью, пенсионерка!..
– Браво!
