За полчаса, проведенные в небольшой комнатке, Пабло успел изучить каждую деталь интерьера. Правда, изучать тут было особо нечего. Обычная допросная с голыми стенами, стальным столом и двумя стульями. Тоже стальными. И весьма неудобными. Удивляло во всем только одно – отсутствие зеркальной стены, за которой, как правило находилась смотровая. Зеркало отсутствовало. Вместо нее голая каменная стена. Четыре стены. И ни намека на зеркало. Соответственно, и смотровой не имелось.
Какое-то время Пабло ломал голову над загадкой, а потом решил благополучно забить. Ну нет у ассасинов смотровой – ему-то что с того? Вскоре предстоит решать совсем иные задачи. Куда как более важные, чем нестандартное положение допросной.
Судя по всему, спешить к нему для разговора не собирались. Собственно, именно на такое отношение и был изначальный расчет. Люди везде одинаковы. И у них. И в Халифате. И тут. И где-нибудь на далеких кокосовых островах. Пришел человек, на которого тебе от всего сердца пофиг? Так пусть сидит ждет, пока я поем, схожу в туалет, подремлю, и мило поболтаю с красивой коллегой. Пабло такой подход полностью устраивал. Он ведь проник в сердце Ордена Ассасинов совсем не для приятных бесед.
Что ж, время пришло. Пора приниматься за следующую, если не самую важную, то по крайней мере одну из определяющих дальнейшую судьбу, фазу его безумной операции.
Бросив быстрый взгляд на полусферу камеры наблюдения, висящей в противоположном углу под потолком, Пабло поднялся на ноги. Никто никак не отреагировал. Никаких лающих голосов из динамика. Никаких предупредительных сигналов. Ну да, он ведь всего лишь оторвал задницу от весьма неудобного стального седалища. Разве есть повод для волнений?
Ладно, теперь дальше.
Еще незаметный, одними глазами взгляд на полусферу. Три быстрых шага, и он у серой металлической двери с выгравированной эмблемой Ордена. Ни на что, особо не рассчитывая, Пабло нажал на ручку.
Закрыто.
Ну да, а как же. Будь дверь открыта, лично у него возникло куда больше вопросов, чем ответов.
Ладно, остается действовать, как планировал изначально: пальцы в кулак и несколько требовательных стуков в стальное полотно двери. Удар оказался весьма гулким.
Выждать несколько секунд.
Итог?
Никакой.
Нулевая реакция.
Ну ничего. Инквизиция никогда не сдается. Еще несколько ударов. Более сильных. Более настойчивых.
Прислушаться.
Ага, какие-то звуки там раздавались. Проснулись? Вот и хорошо. Напоследок, ударив в дверь ботинком, Пабло отступил назад в ожидании разъяренного стражника.
Тот появился спустя пару десятков секунд. Лицо багровое, ноздри раздуваются, губы кривятся, а руки лежат на поясе где виднелся закрепленный служебный пистолет. Уставившись на нарушителя спокойствия ненавидящим взглядом, он выдал длинную витиеватую тираду, смысл которой можно обозначить следующим образом: «я с твоей мамой, я с твоей сестрой, я с твоим братом, твоей собакой, и далее по списку…» Не очень вежливо, надо признать. Вернее, совсем невежливо. Скажи так кто Пабло в Империи, обеспечил бы себе если не костер, то с десяток лет на монастырских рудниках, уж точно. Прямое оскорбление инквизитора, весьма тяжкое преступление, карающееся соответствующим образом. Здесь же… Можно конечно лишить стражника передних зубов, но чего он таким поступком добьется? Точно не выполнения поставленных перед собой задач. А смысл тогда? Правильно – никакого. Чем вообще инквизитор отличается от остальных служак Церкви? Ледяным спокойствием. Умением думать и принимать решение согласно целесообразности даже в те моменты, когда внутри разрывает от ярости.
– Мне нужно в туалет. – спокойным голосом объявил Пабло, точно не его родных сейчас облили дерьмом.
Стражник явно ожидал иной реакции, поскольку челюсть едва не коснулась пола.
– Туалет?
– Ага. Терпеть больше нет сил.
– У меня протокол… – голос стражника стал чуть миролюбивей. Видать сумел оценить спокойствие подопечного. Значит не все с ним потеряно. Находись он в Империи, наверняка смог бы стать если не инквизитором, то хотя бы служащим в Папской службе безопасности. – Я не имею права…
– Но мне нужно! – Пабло даже взмахнул рукой, точно жест мог усилить сказанное. Мог, на самом деле. Потому и сделал. Учили так еще в академии. Как жестами оказывать дополнительное влияние во время переговоров. – Еще пару минут и придется мне сделать свои дела здесь. Оно вам надо?
Губы стражника тут же скривились в брезгливой гримасе. Видать представил себя предстоящее зрелище. А, кому убирать? Как раз ему. Не ассасинам же.
– Жди! – стражник брезгливым взглядом окинул допросную, точно ее уже превратили в отхожее место для бездомных, и вышел наружу, с силой хлопнув дверью.
Пабло с места не сдвинулся. Так и продолжил стоять сбоку от двери, прислонившись к чуть шероховатой поверхности каменной стены. Процесс запущен, и во многом уже необратим. Нет, при желании конечно можно найти пути отхода. Вот только оно у него отсутствовало. Не для того брошено столько усилий, чтобы едва начав, отступить назад. Нет, он инквизитор, а значит пойдет до конца, чего бы ему это не стоило.
