– Думаю не нужно представлять человека, которого вы сейчас видите. Хотя… – говоривший усмехнулся. Зло усмехнулся. Обер-инквизитор недовольно скривился. Да, ему не нужно представлять заложника. Он его прекрасно знал. Во всяком случае, сугубо по профессиональному долгу. Лично они виделись несколько раз на официальных мероприятиях, да еще один раз в рабочей группе. Тем не менее, на лицо Маноло его хорошо запомнил, а потому даже программы идентификации не требовалось, он итак мог с уверенностью сказать: на записи представитель Халифата. Что, закадровый голос в следующую секунду подтвердил. – Лишним, наверное, не будет. Это, Хабдан Абу Атхари, постоянный представитель Арабского Халифата в Священной Католической Империи. Как видите, сейчас представитель взял вынужденный больничный… – говоривший хохотнул, затем резко себя оборвал и продолжил уже более серьезным голосом. – Мы были вынуждены пойти на такие меры, поскольку одни нехорошие люди убили инквизитора Карлоса Фернандеса, и отняли у него вещь, принадлежащую нам. Воровство есть нарушение одной из десяти заповедей. Как, впрочем, и убийство. Но, если на смерть инквизитора нам плевать, то вот вещь мы планируем себе вернуть. Итак, предлагаем обмен: жизнь Хабдана Абу Атхари на украденное у инквизитора. Для того, чтобы продемонстрировать вам серьезность своих намерений… – голос замолчал. Впрочем, обер-инквизитор, имея весьма развитые аналитические способности мог с легкостью предугадать дальнейшие действия. Говоривший подает невидимый знак, и… Ага, конвоир с тесаком размахнулся и рубанул, срезая правое ухо. Представитель замычал, вытаращил глаза, и дернулся с места – бессмысленные усилия. Скорее, просто инстинктивные. Хочется избежать боли. Хочется хоть как-то себя защитить. Вот только, в таком положении выход остается один: смиренно принимать свою участь, дожидаясь более подходящего случая. Ну, или попытаться свести счеты с жизнью. Правда, когда ты скован по рукам и ногам это не так просто. Как и ожидалось, второй охранник быстро среагировал на телодвижения заложника: схватил того за волосы, возвращая в прежнее положение. – Вот! – закадровый голос вернулся. – На этот раз ухо. Если через сутки требуемая нами вещь не будет возвращена, Хабдан Абу Атхари лишиться второго уха, или носа, или… – говоривший изобразил задумчивость. Почему изобразил? Да потому что видеозапись являлась разыгранным спектаклем с заранее прописанным сценарием. Маноло был в этом уверен. – скажем, члена… В общем, вы меня поняли. Верните то, что вы забрали у инквизитора, или попрощайтесь с Абу Атхари. Вот только, покончив с ним, мы возьмемся за другого. И так до тех пор, пока вы не отдадите украденную вещь! Будем надеяться на ваше благоразумие. До завтрашнего дня!
Еще несколько секунд Маноло наблюдал, как левый охранник рывком за волосы поднимает представителя на ноги и тащит за обзор объектива камеры.
Звук похожий на удар, жалобный стон и черный экран. Видео завершилось.
Обер-инквизитор отвел взгляд от лэптопа, глянув на того самого куратора, кому во время показа дал знак.
– Получилось?
– Еще немного… – не отрываясь от ноутбука пробормотал мужчина. – Еще чуть-чуть…
Ладно.
Перейдем к другим.
– Нужно идентифицировать тех, кто присутствует в кадре. – Маноло указал на уже черный экран лэптопа. – Мигель, пусть твои ребята займутся этим!
– Хорошо! – смуглый мужчина с седыми волосами поднялся на ноги.
– Мы должны…
– Есть! – воскликнул куратор, с силой хлопая ладонью о столешницу. Стекло недовольно задребезжало. – Ой! – он осекся, прикрыв рот рукой. – Извините. Я…
– Получилось?
– Да. Есть исходный звук.
– Так, – Маноло ткнул пальцем в сидящего сбоку инквизитора. – Луис, сразу запускай программу распознавания. Или… У тебя она есть на ноуте? – он посмотрел на куратора.
Тот кивнул.
– Да.
– Хорошо. Тогда пропусти звуковую дорожку через него.
– Сейчас.
– И дай нам звук. Может кто-то сумеет его опознать без помощи программы.
Через секунду в командном пункте вновь зазвучали те же самые слова.
– Думаю не нужно представлять человека, которого вы сейчас видите. Хотя…
Вот только на этот раз голос имел совершенно другой окрас. Не такой низкий, без многоголосого эха, не столь угрожающий – одним словом, самый обычный голос. Такой голос можно встретить на улице, в торговой лавке, в постоялом дворе, в соборе и не обратить на него ровным счетом никакого внимания.
Для Маноло голос оказался не знакомым. Судя по бесстрастным лицам инквизиторов, те также не узнали говорившего. Что ж, для этого есть компьютерная программа. Она берет голос и сравнивает сначала с базой Конгрегации, затем добирает из базы Ордена, затем у имперских безопасников, а если так и не обнаружено совпадений, начинает просеивать общую церковную (имперскую) базу. Рано или поздно совпадение находится. Иногда на идентификацию хватает пары минут, иногда затрачивается несколько часов, в самых сложных случаях счет идет на сутки.
