Рыцарь-храмовник сделал шаг навстречу бойцу с сетью. Тот отпрыгнул назад, чем вызвал недовольный гул сотни тысяч глоток. Начали раздаваться выкрики, призывающие воина с зеленым знаменем Пророка не отступать, не сдаваться, биться на смерть и прочее в том же духе. Вот только, боец не спешил поддаваться на крики толпы, делая еще несколько прыжков назад. Рыцарь тоже не спешил, медленно следуя за пятившимся воином. Так они кружили с минуту под улюлюкающий вой зрителей, пока боец с сетью не сделал первый выпад. Метнулся вперед, целясь крестоносцу в голову, и уже в нескольких миллиметрах от цели изменил траекторию, ткнув противника в область паха. Рыцарь сумел среагировать кончиком меча загасив удар и тут же кувырком ушел в сторону от броска сети. Толпа бушевала в экстазе. Еще бы, впервые за бой рыцарь оказался в положении защищающегося, а не атакующего. Следующие два выпада прошли по схожему сценарию. Боец с сетью атаковал, а тамплиер защищался. Изменилось все тогда, когда казалось, что очередной выпад для воина халифата окажется максимально успешным: копье с силой ударилось в бок рыцаря, а сеть уже взметнулась в воздух, накрывая сверху. За одно мгновение ситуация изменилась. Храмовник сделал шаг в сторону, пропуская сеть, после чего ухватился за нее двумя руками, кинув меч на песок, и с силой дернул на себя. От невероятной силы рывка, вкупе с неожиданностью, противника подбросило вверх, и он, пролетев пару метров рухнул на песок. Рыцарь метнулся к выпавшему из рук воина копью и метнул его в начавшего подниматься противника. Острие с легкостью прошила легкий доспех, погрузившись в грудь. Боец упал, задрыгал ногами в конвульсивных судорогах, а затем затих. Арена взорвалась неистовыми криками довольных зрителей, приветствующих неожиданного победителя неравного боя.
Халиф повернулся к бледному визирю, чей лоб усеивали бисеринки пота.
– Мой праведный господин, – начал тот заплетающимся от страха языком. – Я…
– Поговорим позже. – прервал его глава государства, рывком поднимаясь на ноги. – Его, – он указал на медленно бредущего к подтрибунному помещению раба, с надетым облачением тамплиера. – освободить и наградить моим выигрышем в один динарий.
– Будет сделано, мой повелитель! – визирь согнулся почти пополам, выказывая все свое почтение.
Ну да, как же. Когда чувствуешь над своей головой занесенный меч, и не так унижаться начнешь.
Проклятый шайтан…
Презрительно скривившись, халиф развернулся к свободному от общей людской массы проходу. В этом все преимущество его ложи – минимум соприкосновения с простыми людьми. У выхода его дожидались агенты личной службы безопасности – хмурые парни в черных одеждах с мрачными лицами, и глава Корпуса Стражей Ислама. Последний ждал его решения. Что ж, теперь, благодаря закончившемуся бою оно есть. Аллах заявил о своей воле. Разве он вправе ей противиться?
Остановившись на границе выхода из ложи и длинного светлого коридора, уходящего вдаль, к лифтовой площадке, в свою очередь ведущей на подземную парковку, где его уже дожидался кортеж, халиф тихо, так чтобы его услышал лишь руководитель КСИ, сказал:
– Свяжись с храмовником. Я даю добро. Пусть их представитель прилетает в Дамаск.
Арабский Халифат.
Провинция Сирия под управлением эмира Ахмада аль-Хаддама.
Дамаск.
Аэродром имени шейха Саддама ибн Давуда.
09:47.
Пабло Красс внимательно смотрел вниз, на приближающуюся бетонную взлетно-посадочную полосу аэродрома, находящуюся немного в стороне от города. Во всяком случае, они уже над ним пролетели, успели немного отдалиться, и только затем начали плавное круговое снижение.
Спецборт представляющий собой небольшой черный самолет с зеленой арабской вязью на борту, приземлился вечером в Риме на аэродроме военной базы Тамплиеров. Из обслуживающего экипажа по предварительным договоренностям на борту присутствовало три человека. Два пилота, и один сопровождающий. Халифат сдержал свое обещание. Утром Пабло Красс поднялся на самолет, после чего тот быстро поднялся в воздух и направился в сторону одного из древнейших городов планеты, основанного еще две с половиной тысячи лет до Рождества Христова.
