Наконец, когда все перешли в гостиную, Джо, стоя за спинкой ее стула, шепотом спросил:
— Где ты будешь ночевать?
— Мать с отцом предлагали Стиви остаться здесь, — ответил услышавший на ходу вопрос брата Ричи, — но она предпочитает номер в мотеле. Позднее кто-то из нас двоих может подвести ее туда.
Повернувшись к Стиви, Джо обнаружил, что та уже занята беседой с Гэри и Грэйс. Он почувствовал себя загнанным в клетку. Стоило ему лишь заикнуться о необходимости дать Стиви отдохнуть и выспаться, как раздались протестующие голоса.
— Мы же еще не встретили Новый год, — с лукавой улыбкой заметила Конни.
Только после полуночи им удалось остаться вдвоем. Из соседней комнаты доносились негромкие взрывы хлопушек, из которых неутомимая Конни осыпала гостей конфетти. Джо привлек Стиви к себе, поцеловал.
— С Новым годом.
— С Новым годом, Джо.
Уединение нарушил неслышно подкравшийся Ричи. Именно в этот момент ему потребовалось срочно принести Стиви свои поздравления.
Не прошло и часа, как она, поблагодарив радушных хозяев дома, полная тревожных предчувствий, садилась в машину Джо. В пути оба молчали, и лишь когда в темноте показались крыши выстроившихся по обеим сторонам дороги домиков мотеля, Стиви повернула к нему голову.
— Любой из них меня устроит.
Не обращая внимания на ее слова, Джо направил машину к элегантному зданию гостиницы «Саузен инн».
— Боюсь, это не для моего кошелька Джо, — испуганно возразила Стиви.
— Для моего.
— Но я не хочу, чтобы ты платил за меня…
Она опоздала. Джо уже вытаскивал из багажника ее вещи. Оставалось только покорно подняться за ним к двери своего номера.
Вставив карточку-ключ в прорезь, Джо распахнул дверь. Стиви вошла, включила свет. Вот он, момент, который решит ее судьбу. Настало время объясниться — нет больше сил выносить мучительную неопределенность.
Как хотелось в душе, чтобы он заключил ее в крепкие объятия, сказал, что все будет хорошо, что будущее принадлежит им обоим. Но на такой исход почти нет шансов. Джо с предельной откровенностью неоднократно давал понять: никаких обязательств, подобные отношения не для него.
Прости, Джо. В сложившейся ситуации без некоторых обязательств не обойтись. Но, встретившись с ним взглядом, Стиви почувствовала, как ее решимость тает.
— Я… наверное, мне не стоило приезжать, Джо, но я должна кое-что сказать тебе. Мне показалось, что представился удобный… — Она не закончила.
Джо властным движением положил ей руки на плечи, жадно, требовательно поцеловал. Прошла, наверное, вечность, и когда он наконец чуть отстранился, Стиви едва не застонала от разочарования.
— Зачем ты приехала? — яростным шепотом спросил он. — Тебе что, неизвестно, как ты на меня действуешь? Стоит мне только набраться сил, чтобы уйти, и я тут же понимаю, какую глупость совершаю. Что ты со мной делаешь, Стиви?
Новый поцелуй лишил ее возможности ответить. Влажное, горячее дыхание Джо отнимало волю, и хотя в мыслях Стиви много раз представляла себе это мгновение, испытываемые ею сейчас ощущения были куда острее. Ее «я» полностью растворилось, утонуло в бездонном море физического наслаждения, отказавшись от ненужных попыток сохранить путем сопротивления хоть какое-нибудь достоинство. Откуда-то снизу поднималось пугающее своей силой желание, и Стиви, никогда прежде не испытывавшая такого ошеломительного, несокрушимого натиска, была не в силах противостоять ему. Плоть стремилась к плоти.
С той минуты, когда Джо увидел Стиви в доме родителей, его мучила настоятельная потребность увести ее из кухни куда-нибудь, где можно будет целиком отдаться любви, и ему стоило неимоверных усилий держать себя в руках. Весь ужин и недолгую дорогу до гостиницы Джо едва сдерживал нетерпение. Теперь, сжимая Стиви в объятиях, он уже не мог остановиться, дать ей возможность сбросить с себя сладкое пленительное забытье.
Уверенные пальцы Джо быстро и ловко пробежали по ее пуговицам, освобождая, откидывая прочь мешавшие ему блузку и лифчик. Стиви мужественно сражалась с воротником его рубашки. Следующими полетели в сторону сорванные нетерпеливой, но умелой рукой юбка и трусики. Не произнеся ни слова, Джо поднял Стиви, пронес через комнату и усадил на край стола. Затем он раздвинул ее колени, встал между ними, чуть склонившись, нашел губами один сосок, за ним другой. Стиви почувствовала, как горячий язык его медленно двинулся вниз. Зовущее предощущение заставило ее конвульсивно вздрогнуть. Она попыталась протестовать, но не смогла издать ни звука. Никогда еще не сжигал ее такой огонь. Ни разу еще не хотелось с такой палящей лоно страстью принадлежать мужчине.
Джо освободился от одежды, и Стиви с жадностью приникла губами к горячему, чуть влажному телу, разжигая в нем тот же пожар. Она обвила бедра Джо руками, стремясь вжаться, слиться воедино, почувствовать его в себе. Джо застонал. Он вошел в нее решительно и быстро, но тут же замер, услышав глубокий сдавленный вздох.
— Стиви, малышка моя, я не хотел сделать тебе больно, — прошептал он.