— Просто... я не заслужила гореть в аду. — В неожиданном приступе ярости она поглядела на потолок. — За что? За жульничество в проверка на зрение в десятом классе из-за нежелания носить очки и выглядеть заучкой можно угодить в ад? Да неужто?
Она оглянулась на Кэдигана.
— Да, твоя правда. Это моё паршивое везение. Так и знала, что нужно было мухлевать с налогами. Хоть раз! Но нет. Я играла по правилам и крутилась как белка в колесе. Всегда. Народ, проверьте часики. — Она кивнула, вышагивая по комнатушке. — Я тебе верю! Я в аду. Разве это не прекрасно?
Он фыркнул от её гневной тирады.
— Тебе здесь не место. Тут ты права. В любом случае, как ты сюда попала?
— Я споткнулась о коврик, вероятно, раскроила себе череп о столик и умерла. Насколько это феерично? — Она снова подняла глаза к потолку. — Спасибо, Селена! Ну, ты и стерва! Я даже не смогла оторваться от души и подавиться банановым сплитом[10]. Зато умудрилась глупо погибнуть, сидя на диете. Нечестно! Мне следовало позавтракать французскими тостами, тортом и мороженным, а не обезжиренным йогуртом. Где книга жалоб?
Он расхохотался.
Пока Джо не стукнула его по животу.
— Не смешно! Вся моя жизнь — поучительная история для других. Просто зашибись.
Потирая живот, он с недоверием взирал на неё. Никто и никогда не вёл себя с ним столь легкомысленно.
— Ты не умерла, а угодила в Гластонбери.
— Типа аббатства?
— Если кратко, да. Это Земля за завесой — царство, куда оправляют в забвение.
— Да, но меня сюда не посылали. Я свалилась сюда.
Обдумывая её слова, Кэдиган почесал щеку.
— Тогда, вероятно, ты наткнулась на скрытый портал. Обычно такого не происходит, но мне доводилось видеть гораздо более странные вещи.
— Значит, я могу вернуться домой? — с надеждой спросила Джо.
По неизвестным причинам, сама мысль об её уходе глубоко ранила душу.
— Всё верно, госпожа. Если мы найдём портал, через который ты сюда попала.
— Да запросто. Идёшь налево во тьме и продолжаешь брести, пока не ослепнешь. — Джо подняла руку, не дав ему сказать и слова. — Это был сарказм, если что. — Она нахмурилась. — Ты сюда тоже случайно свалился?
Как бы Кэдигану этого хотелось.
— Нет, госпожа. Меня преднамеренно сюда сослали.
Джо замерла, обдумывая его слова. Это казалось бессмыслицей. Почему его здесь бросили?
— За что?
— Неважно, это было давно.
Джо посмотрела на его монашеское одеяние, подобное которому носили как в древности, так и сейчас. По воскресеньям брат Энтони наряжался в похожую рясу.
— Насколько давно?
Он замешкал, прежде чем ответил.
— Со времён, когда Эдуард Исповедник правил Англией.
Если бы здесь была Селена, то она застонала бы от её непроходимой дремучести, но история никогда не привлекала Джо.
— И когда это было? Пятнадцатый век или около того?
— Мне это ничего не говорит, госпожа. Но когда меня бросили в этот ад, на дворе стоял тысяча сорок пятый год от Рождества Христова.
От его слов у Джо голова пошла кругом. Неужели это не шутка?
— Правда?
— Да.
— Ого... это очень давно.
Приподняв вопросительно бровь, он прошептал:
— Насколько?
— На тысячелетие.
Кэдиган побледнел и не смог дышать от открывшейся истины. Он знал из проблесков в зеркале, что прошли годы, и всё довольно резко изменилось. Но...
Тысяча лет.
Целое тысячелетие.
Сердце окутало горькой мукой, не давая вздохнуть, когда он понял, что Люшес действительно отрёкся от него. Как ни глупо теперь это кажется, но в его душе теплилась крохотная надежда, что брат простит и вернётся освободить его.
Он этого не сделал.
Как и все остальные Люшес отвернулся от него и выбросил из головы, как какой-то возмутительный cythral[11], чьё призвание жить в муках.
«Меня от тебя выворачивает наизнанку! Навозник, как кто-то сможет полюбить такого монстра?»
Кэдиган заскрежетал зубами, пытаясь унять слепую ненависть, веками преследовавшую его. Ярость, подтолкнувшую уничтожить всё, что он когда-то защищал.
Либо знал.
— С тобой всё хорошо?
Ни на йоту. Однако он кивнул, не желая, чтобы Джо знала правду, а потом отвернулся, пытаясь справиться с полным отчаянием, опалившим остатки разбитой на осколки души.
«Как Люшес мог оказаться таким хладнокровным и бессердечным после всего, что я пережил ради него?»
В конце концов, после всего совершенного добра его прокляли за единственный проступок, вызванный вспышкой ярости.
Осуждён рукой родного брата.
Как же ему хотелось, чтобы Люшес оказался здесь. Лишь на мгновение, чтоб задушить предателя.
Джо видела, как самая горькая на свете печаль омрачила прекрасные черты лица. Она себе представить не могла, через что он прошёл.
«Это бред, Джо. Он не настоящий. Это — сон.
А если нет?
Да, кажется, я сдурела, как и вся моя семейка. Тем не менее... происходящее казалось таким реальным. Звучало и на ощупь было реальней некуда».
Она никогда раньше таких сновидений не видела. Твёрдых и сложных. Она могла даже ощутить запах пепла в очаге.
Подойдя к мужчине, Джо провела рукой по монастырской рясе. Грубая ткань защекотала кожу, и она почувствовала текстуру кольчуги, которую он носил под ней.
«Всё это реально.
Так или иначе».
Но один нюанс всё же внушал сомнения.
