Стоило это сделать, как закружилась голова. Вмиг Джо оказалась не в доме, а в старом средневековом каменном монастыре.
Монах, в котором она узнала брата Эйрига, и аббат стояли рядом со скромной кроватью, где женщина, которая, если судить по воспоминаниям Кэдигана его мать, рожала. Оба священника с тёмными волосами и тонзурами[35], облачены в простые чёрные рясы.
Мать Кэдигана была божественно красива. Хотя длинные тёмные волосы взмокли от пота, это никоим образом не портило её внешности. С последним толчком и криком её сын появился на свет и скользнул в руки ожидающей повитухи.
― Пресвятая Богородица! ― перекрестился брат Эйриг.
Повитуха съёжилась и отшатнулась от новорождённого, едва не уронив того на кровать между ног роженицы.
― Что это?
― Убейте его! ― прорычал аббат.
― Нет!
Пытаясь дотянуться до ребёнка, Бригита схватила младенца и прижала к груди. Она обернула дитя своей шерстяной шалью, словно хотела защитить.
Она совсем не походила на бессердечную мать, которая явилась к Кэдигану за щитом. Ту, что пыталась обменять свободу сына на желаемое.
Малыш судорожно кричал.
Подойдя ближе, Джо ахнула, увидев нечеловеческие черты Кэдигана. Несмотря на крылья, он был человекоподобным созданием с оранжевой чешуйчатой кожей и ярко-жёлтыми глазами. Странное милое маленькое существо, похожее на ящерицу, молило об утешении. Бригита прижала дитя к груди. Малыш начал сосать молоко и мгновенно успокоился.
Аббат скривил губы.
― Это сын дьявола! Мы должны убить его немедля, пока оно не выросло.
Бригита покачала головой.
― Он сын Туата Де Дананн. Внук Дагды. Бог в своём собственном праве. Его убийство приведёт к разрушению вселенной такой, какой мы её знаем. А также в мир вырвется множество демонов, с которыми никто не сможет бороться. Вы хотите начать Армагеддон?
Настоятель покачал головой.
― Мы не можем допустить, чтобы это существо было здесь.
Она вцепилась в рясу аббата и дёрнула на себя, пока они не оказались почти нос к носу.
― У тебя нет выбора. Понимаешь? Если уберечь его от зла, тьма не коснётся ребёнка. Он станет силой добра. Пока его сердце чисто и непорочно, отец никогда не сможет обратить сына и использовать против нас.
― А если оно станет на сторону зла?
Бригита нахмурила брови от беспокойства, опустила взгляд и погладила щёчку малыша, пока тот ел. По мере того, как он пил молоко матери, младенец медленно приобретал человеческий облик.
― Он уничтожит эту землю и всё живое. Единственный, кто способен убить его ― демон малахай.
Брат Эйриг резко вдохнул и в ужасе перекрестился. Через мгновение монах бросил задумчивый взгляд на малыша.
― Может ли оно уничтожить малахая, миледи?
Она на несколько минут задумалась.
― Однозначно, когда станет взрослым, он обретёт эту способность.
Монах встретился взглядом со своим настоятелем.
― Вы не считаете, что лучше позаботиться о таком оружии и воспользоваться им, если малахай будет нам угрожать?
― Это слишком опасно.
И всё же Эйриг проявил настойчивость.
― Любое оружие в неправедных руках смертельно, отец. Но когда оно попадает в руки хороших людей...
Аббат усмехнулся.
― Вы безумны! Вы оба.
― Нет. Настали тяжёлые времена. ― Брат Эйриг перебирал те же чётки, которые Кэдиган хранил у своей кровати. ― Сефриот потерян для нас. Но если у нас будет кто-то, способный помочь в этой битве, мы сможем переломить ход событий. И выиграть эту войну. Раз и навсегда.
Тем не менее, аббат отмахнулся от его слов.
― Собака всегда возвращается к своей блевотине.
― Пути Господни неисповедимы. ― Эйриг кивнул на Бригиту. ― Мать этого существа святая. Нет причин предполагать, что кровь отца будет сильнее, чем у неё или у её отца, не говоря уже о них двоих вместе взятых.
― Вы готовы поставить на кон наши жизни?
Эйриг кивнул.
― Я возьму воспитание на себя и буду направлять это. И никогда не позволю пошатнуться.
― Не «это». Он и его, ― поправила Бригит. ― Это мой сын, а не «оно».
Эйриг встретился с суровым хмурым взглядом аббата.
― Мы можем уберечь его от зла. Я верю в это.
― Я согласен, хотя меня не покидает плохое предчувствие, что будущие поколения проклянут нас за сыгранную нами сегодня роль. ― Настоятель прищурился, глядя на Эйрига. ― Он будет под вашей ответственностью, и вас ждёт суровое наказание всякий раз, когда он будет склоняться на сторону зла.
― Я дам ему силы оставаться верным. Научу, как избегать искушений. Я искренне верю, в этом таится наше истинное предназначение.
Люшес появился рядом с Джо в монастыре и отвлёк её внимание от происходящего.
― Кэдиган был единственной причиной, по которой они приняли обет молчания и ушли в монастырь. Они хотели, насколько это было возможно, оградить Кэдигана от зла. До ссылки в Землю за завесой, монастырь был его убежищем от искушений.
Хотя Джо оценила их попытку, тем не менее, им следовало знать реальность.
― Нам такое не подвластно, Люшес. Зло всегда находит способ проникнуть в сердце.
― Знаю. ― Он взял её за руку и повёл к той роковой ночи, когда Этла напала и попыталась лишить Кэдигана жизни. ― Это то, что я увидел, когда он пришёл ко мне.
