— И сначала многие преподаватели Университета были эльфами, которых король прислал для поддержки их человеческим коллегам. Я полагаю, и межрасовые романы и браки случались. И их потомство… продолжает жить.
— Это так, — признала Акринна, пристально глядя на девушку. — Но все они предпочитают не акцентировать на этом ничье внимание.
Мист подняла вверх палец, глядя на Торрена, мол, я же говорила, а парень вздохнул, бросил на лэри Акринну опасливый взгляд, но старательно удержался от того, чтобы отодвинуться и прикрыться баррикадой из книжек.
— Это логично. Наша с Тором история тоже не из тех, которые принято вообще рассказывать. Дело в том, что мы … — Мист задумалась, как бы поспокойней это все объяснить, потом достала из груды литературы перед собой Багровую книгу и показала Акринне, не выпуская, впрочем, ее из рук. — Это Книга, — сказала она, опережая попытку своего профессора заговорить. — Принадлежала Мейли из рода Сполохов, придворному магу короля Тиреля.
Акринна приложила руку к груди, словно пытаясь себя успокоить.
— И откуда же у вас, позвольте спросить, такая редкость?
— Мы с боем вынесли ее из одной из Черных Башен, — объяснила Мист, наблюдая за лицом своей собеседницы.
— Та самая Книга, — тихо сказала Акринна, не сводя зачарованного взгляда с книги. — Того самого мага, из той самой Башни. У моих студентов.
— Вы были с ним знакомы? — строго спросила Мист.
— Нет. Я родилась после его смерти, и моя мать далеко не все успела мне рассказать, что хотела бы и могла. Начались гонения на эльфов, которые докатились даже сюда, в это благословенное место. И она ушла, чтобы попытаться найти то место, куда скрылся рилантар и остальные эолен, найти, и вернуться за нами с отцом. Но она так и не вернулась. Отец всегда говорил, что ей стоило бы уйти, когда вскоре после Чуда Святого Амайрила через Университет проезжали эмиссары рилантара, призывая эльфов оставить Проклятые земли.
— То есть, уход эльфов все-таки был …системным событием, а не массовым бегством?
— Это было бегство, — покачала головой Акринна. — Пусть и хорошо организованное.
— И куда они делись?
— Никто не знает. Но они собирались уйти в те места, которых Проклятье не коснулось, — с оттенком печали сказала профессор.
— Интересно, где это, — покривилась Мист, побарабанив пальцами по столу. — И что ж таки случилось с ар-Маэрэ Иллемэйром, Вы не знаете?
— Нет, — покачала головой Акринна. — А это важно?
— Это важно, — потерла нос Мист. — Я обещала…э…стражу книги, что выясню, что сталось с ее хозяином. Чтобы страж признал меня “учеником” и наследником ар-Маэрэ и помог с испытаниями.
— Вот как, — лэри Акринна задумчиво наморщила чистый лоб. — Я думаю, я могу попробовать помочь в отдельных моментах. Все-таки эолен — это мое наследие, в некоторой степени.
— Ровно на половину, — хмыкнула Мист. — Но мы с благодарностью примем любую помощь.
— А что все-таки случилось с Вейларисом Аркейном? На самом деле, — осторожно спросила профессор, переводя испытующий взгляд с одного резко мрачнеющего лица на другое.
— Мы не знаем, — буркнул Торрен. — в Башню не только мы лезли, только откуда ж нам знать? Карта только у нас была, но нам на хвост очень качественно упали. Нас … разделило. И тела, глядь, — почти выплюнул это слово парень. — Мы не нашли.
— Вероятно, следили с помощью устройств на базе разработок Ардоры, — кисло вставила Мист.
— Еще и Ардора, — Акринна нервно усмехнулась и провела рукой по лицу. — Что еще вы выкопаете из могил?
— Несвежих зомби, — буркнула Мист. — В частности, с основателем Сарэна случайно уже схлестнулись. И с исследовательской группой из Дженн Лайен.
— По моему, — сказала Акринна. — Мне нужна вся история, с самого начала. Приступайте, студенты, а я попытаюсь все это уложить в голове, чтобы попробовать вам чем-то помочь, если нужно.
— Историю сотворения мира опускать, или как? — деловито осведомилась Мист, от нервов начиная дерзить.
— Мне прекрасно известно, что историю Вы совершенно не знаете, студент Ле Илант, — мягко ответила Акринна.
Казалось бы, день по своим итогам вышел не то, чтобы неплохим, а прямо-таки замечательным: и экзамен сдан, и опасная ситуация без убытков разрешена, и настоящий союзник обретен, но необходимость пересказывать и ворошить всю странную историю, которая с ними приключалась в последний месяц, изрядно утомила и расстроила Мист. События, которые она старательно запихивала в глубины своего разума, заполняя лакуны текущими делами, проблемами и мелкими событиями, из-за пересказа снова выплыли и встали в полный рост. И совсем неудивительно, что от нервного перевозбуждения и обдумывания невозможного для изменений прошлого Мист сначала полночи ворочалась в кровати, мучаясь то от духоты, то от холода, а потом провалилась в тяжелый, вязкий кошмар.
