На вопрос, зачем тогда вообще нужны руны, если можно обвешаться амулетами? Девушка сначала непонимающе посмотрела на него, затем искренне рассмеялась. Но быстро вспомнила, что перед ней хоть и потерявший память, но очень могущественный маг. Извинившись она объяснила, что в амулете лишь формула и накопитель, а энергию всё равно должен предоставить сам человек. Причём для этого заклинании чужие накопители не подходят — необходима своя собственная сила — от того и так долго. Маги же не пользуются амулетами по двум причинам: даже заполненный накопитель вытягивает силы, поэтому постоянно носить его при себе, не лучшая идея. Во-вторых, чужая магия всегда хуже собственной. Сила, дальность, интенсивность, частота, иногда, даже, направление заклинания, — всё это заранее прописано в готовой формуле амулета, поэтому владеющие силой предпочитают не пользоваться шаблонами, а создавать заклинания по ситуации. Однако, бывают и исключения. Рона рассказала о так называемых артефактах — магических предметах без накопителя. Самые распространённые из них это магические жезлы, которые Николай видел у магистров. В них маги предпочитают прописывать собственные формулы заклинаний лично под себя. Как и с амулетом это снижает вариативность, но упрощает использование. Ещё Рона упомянула о камнях оракула, учебных сферах, нагревающих емкостях и прочей мелочи (именно так она и назвала большую часть артефактов), что применяется в рутинных делах.
Николай уже решил, что без зазрения совести будет пользоваться и амулетами, и артефактами с чужими формулами, и всем чем можно. Но и тут его ждало разочарование — амулеты стоили дорого, а артефакты вообще редко встречались в свободной продаже.
После таких разговоров его голова переставала пухнуть от знаний, но только по той причине, что все вызубренные слова из неё вылетали.
Не подняв за день ничего тяжелее ложки, Николай вымотался настолько, что заснул быстрее обычного. Последнее, что он успел подумать, это с завтрашнего дня обязательно начать чередовать умственную и физическую активность, иначе у него вскипит котелок. И неплохо бы с кем-то более опытным в этом тумане с кострами обсудить его новую магию. Может что посоветуют.
***
Сказано-сделано. В этот раз у костра его ждал подтянутый мужик, с квадратной челюстью и легкой проседью в бороде и у висков. Незнакомец был одет в спортивный костюм, но выглядел в нём так, будто только что снимался в рекламе часов с ценником от самолёта.
— Арамис. — Мужчина встал и первым протянул руку для знакомства.
— Николай, хотя, наверное, лучше Соу. Надо начинать привыкать к новому имени.
Только почувствовав крепкое рукопожатие старший сержант вспомнил, что в этом мире невозможно коснуться друг друга, по крайней мере он так думал…Туман рассеялся, и вместо степи с костром они оказались в светлом кабинете с огромными окнами, аккуратным письменным столом и маленьким изящным журнальным столиком посреди комнаты. Хозяин кабинет сел в огромное кресло, обтянутое белой кожей, и предложил сделать своему гостю тоже самое.
— Что за фигня, мы сейчас где вообще? — Николай подозрительно заозирался. И, разумеется, не стал садиться.
— Нигде, точнее там же…всё сложно. Это место я создал для разговора в более комфортной обстановке. Оно исчезнет, как только мы покинем его. Не волнуйся.
— А как это…Иллюзия что ли? Но я же чувствовал… — Старший сержант посмотрел на свою руку, и несколько раз сжал кулак. — Я думал тут невозможно касаться…
— Смертным — нет, Игрокам — можно всё.
Мужчина назвавшийся Арамисом широко улыбнулся и подмигнул своему гостю.
***
Пауза затягивалась. Не так Николай представлял себе бога, борющегося за власть даже в нескольких мирах. Точнее до этого момента он вообще никак не представлял себе Игроков. Он физически почувствовал, как порядок и определённость едва появившиеся в его жизни, снова покидают её.
— Чем обязан такой чести? Это ты вытащил меня с земли?
Где-то в подсознании Николай понимал, что существо перед ним, может по щелчку пальцев (возможно) стереть его в порошок, но не испытывал страха и трепета. Старший сержант Петровский множество раз видел чужую смерть, смотрел в глаза собственной (формально даже умер один раз); страх, как одно из естественных человеческих чувств, у него атрофировался. Точнее подвергся профессиональной деформации.
— Храбрый даже слишком…Давай без фамильярностей. — С этими словами у человека заныло под сердцем, а голову резко сдавило будто тисками. Благо это длилось недолго.
— Ах ты падла. — Старший сержант резко подскочил к сидящему Игроку и нанёс тому сокрушительный удар в челюсть. Точнее попытался нанести. Как и в случае с Вороном, его кулак просто прошёл сквозь цель, не причинив божественной сущности никакого вреда или дискомфорта.
— Плох тот попаданец, что не хочет убить бога. — Игрок откровенно насмехался над ним. — Но давай, чтобы это было первый и последний раз.
В груди невыносимо заболело. Николай почувствовал, как его сердце просто остановилось, звуки пропали, зато он почувствовал запах песка прежде чем потерять сознание.
