— Да господин магистр. — То, что такой могущественный маг знает его имя, так удивило человека, что он даже перестал заикаться.
— Передай капитану Майризу, что, если через две минуты у нас не будет раненого, остаток жизни он проведёт охраняя купеческие обозы. Слово в слово.
Слуга мигом исчез, а Клаус Фетлир остался в недоумении. Если нет нуждающихся в лечении, неужели трудно найти какого-нибудь проштрафившегося дурака, или просто добровольца для проведения эксперимента? Особенно за небольшую плату; его всегда поражала людская алчность. Он лично готов был дать пару серебряных за риск и страдания этому счастливчику. Хотя о каком риске может идти речь, когда рядом половина факультета защитной магии. А участие обычного человека в развитии магической науки, уже само по себе должно быть наградой за какие-то жалкие пару ранений и порез.
*
Пока по лагерю искали больного, маги успели зарисовать в свои тетради новое заклинание. Причём не в его визуальной форме, а в виде схемы. С указанием спинов вращения, направления движения элементов и векторов равновесия. Магистры что-то тихо обсуждали, а студенты засели за разные математические вычисление. Это Николай уже узнал, когда спросил Рону, что они делают.
Помимо самой реакции магов, его удивило, что никто не попытался повторить заклинание, хотя, как он уже понял по цвету нашивок на мундирах, подходящими стихиями владели сам Клаус Фетлир, Керрит Матий и его ученик (что логично).
Рона объяснила, почему нельзя взять и просто повторить чужое заклинание, если даже совпадают стихии. Во-первых, хоть его формула и похожа на керийскую даже больше чем староимперская (а эти две магические школы считаются смежными). Они первый раз столкнулись с таким подходом к построению заклинаний. И, если не знать куда смотреть, его заклинание ничем не отличается от их собственных. Как сказала сама Рона, она бы в жизни не догадалась. Николай с умным лицом делал вид, что всё понимает.
Во-вторых, при создании заклинания есть куча параметров, которые зависят лично от колдующего. Поэтому все формулы обязательно дорабатываются под свою ауру, либо унифицируются для создания артефакта под накопители. Силу и интенсивность потока маны в которых просчитывают заранее и делают одинаковой. Во втором случае формулы намного более сложные, но ими занимается отдельная кафедра артефакторики, которой нет в обязательной программе обучения.
Глядя, как девушка общается с ним и попутно приводит матрицу к нормальному виду, Николаю стало немного жутко от того, что изучают артефакторы, если даже Рона считает это сложным.
Наконец привели пострадавшего. Бодрый улыбающийся мужичок с пьяными глазами шел в сопровождении капитана Майриза. В правой руке солдат держал небольшую флягу, к которой периодически прикладывался, и неуклюже пытался зажимать порез на левом плече.
Судя по тону и выражению лица, магистр Фетлир сделал какое-то замечание офицеру после чего тот взорвался и начал спорить с магом. Разумеется, Рона ничего из этого не переводила. Николай пропустил момент кто и когда сделал нечто, но голос капитана пропал, будто выключили звук. Человек открывал рот активно жестикулировал, но его никто не слышал. Маги ещё старались прятать улыбки, но у студентов это получалось хуже.
Николай не очень понимал, что происходит и как реагировать. Однако больше всего ему не понравилось, что (хоть и ненадолго) все забыли о раненом. А тот, допив содержимое, покорно ждал своей участи.
Никто не стал как-то улаживать конфликт: маги просто игнорировали разъяренного капитана, который уже сообразил, что находится под заклятием и теперь молча метал глазами молнии в окружающих.
— Магистр Соу, — Рона наконец взяла его за руку и начала переводить слова замдекана, — не могли бы вы продемонстрировать работу вашего заклинания, пожалуйста. Нужно ли какое-либо содействие с нашей стороны?
Повторив про себя как мантру поговорку про чужой устав и монастырь, старший сержант приступил к лечению. Человек был уже изрядно пьян и потерял немало крови, отчего нарушилась его координация. Посадив больного на землю магистр Соу представил перевязочный пакет, и в руке послушно появилась бело-зелёная сфера. Выдохнув он приложил её к открытой ране. Стоило заклинанию прикоснуться к коже, как оно мигом погрузилось в тело. С каким звуком это произошло никто не услышал, потому что в этот самый момент раненый вскочил с земли и, держась за руку, начал громко орать подпрыгивать на месте.
Перевод Николаю не требовался, и так было ясно, что его матерят последними словами. И было за что. Он забыл! Там в туманном мире, он забыл попросить у игрока обезболивающий эффект. А без него полезность заклинания резко падает. Это всё равно, что выбросить весь промедол из аптечки.
