Ожидаемо, что следующими вменяемыми словами магистра Баллен оказался приказ арестовать изменника, вот только посланные люди остановились, не успев сделать и пары шагов. Гарнизон крепости полностью поддержал решение своего командира и теперь готовился к бою. Гвардейцы, входящие в свиту инквизитора, так же обнажили оружие.
В первых рядах защитников крепости Дайрин заметил знакомую крупную фигуру. Соу и так-то не был похож на магистра, а в шлеме и доспехах казался типичным рубакой.
Если дело дойдёт до настоящего кровопролития, нападающих ждёт неприятный сюрприз. Насколько Дайрин слышал, магистр Бесстрашный одевает броню не для своей защиты, а, чтобы не сильно портить экипировку. Даже с не до конца восстановленной аурой, тренировочное оружие не оставляет на нём ни царапины, зато само приходит в негодность буквально за несколько ударов. А боевое лечение, потому так и названо, что весь его потенциал раскроется именно во время боя…Если не вмешаются боевые маги, у воинов верховного инквизитора мало шансов. В памяти Дайрина всплыл момент, когда Соу побежал на демона. На магистре тогда, конечно, был “пламенный барьер”, но против мощи того чудовища он помогал слабо…
Дайрин поймал себя на мысли, что хочет посмотреть, на их нового собрата по кругу в бою. Поймал и одёрнул. Шутки шутками, но допускать кровопролития на пустом месте не хотелось бы. Нужно срочно вмешаться и попробовать уговорить коменданта сдаться…Но магистр Риттер опоздал.
Тот, кто начал эту неразбериху, тот её и остановил. В запале гнева прямо на полуслове Верховного инквизитора хватил удар. Лекари сразу же бросились к своей госпоже, а гвардейцы замерли в ожидании приказа.
Пауза затягивалась. Выстроившиеся друг напротив друга люди, ощетинившиеся оружием, ждали того, кто сделает первый шаг и возьмёт ответственность на себя.
Как бы это парадоксально не звучало, согласно иерархии Большого круга, старшим магистром стал Клаус Фетлир. Если Верховному инквизитору завтра не станет лучше, зам декана сможет приказать оставшимся без руководителя магам, отправиться обратно в столицу. Те имеют право не подчиняться (так как он принадлежит иной вертикали власти), но и не смогут помешать им покинуть крепость.
В послании от Короля было приказано лишь дождаться прибытия Верховного инквизитора. Они дождались, а так как иных распоряжений не поступало, то экспедиция академии, и так изрядно задержавшаяся в Ларха, немедленно её покинет.
Скорее всего, инквизиторы последуют за ними, так как без Клауса Фетлира в этой старой приграничной крепости им делать нечего…
Магистр Риттер бодро зашагал вниз по лестнице. Как бы не было весело наблюдать за человеческой глупостью, но балаган пора заканчивать.
Ещё с самого начала, когда Соу еле-еле вставал с постели, он узнал, что из-за нападения демона им придётся на некоторое время задержаться в крепости. Из столицы должны прибыть специалисты по запрщённой магии. И, возможно, с ним захотят побеседовать. Сперва Соу волновался из-за заклинаний, которые позволяют инквизиторам работать живыми полиграфами, но затем случился неприятный разговор с попаданцами, и такая мелочь как допрос у местных чекистов просто вылетела у него из головы. Тем более все утверждали, что едут они вообще не по его душу.
Жизнь медленно, но верно приходила в порядок. Язык учился, раны заживали, оружие в руках ломалось всё реже и реже…Старший сержант искренне не понимал, почему Коллет так не нравятся его тренировки. Он же не просто машет железками, но и практикует в неформальной обстановке устную речь с носителями языка.
На самом деле магистр Бесстрашный стремился на плац по другой причине. Вся эта магия ему не нравилась. Да, она жизненно ему необходима, но размышляя каждый день о природе «своей» силы, он всё меньше и меньше доверял ей. Неизвестно кто её ему дал, подарил, одолжил, — не важно. Она чужая и в любой момент может подвести. Запасной вариант у него ДОЛЖЕН быть.
Крепкая голова, сильные руки, сбитые костяшки — вот результат его собственных усилий, — этим вещам он мог верить. Плюс, магия делала его слабее…Звучит странно (и антинаучно с точки зрения местного населения), но именно к такому выводу пришёл старший сержант Петровский.
