— Да. Любое достижение — на девяносто процентов тяжкий труд и лишь на одну десятую — талант и вдохновение. Лентяй никогда ничего не добьется в жизни, пусть он хоть трижды гениален, а уж какие причины он выдумает в свое оправдание, неважно. Только от твоего упорства зависит, чего ты добьешься. Если действительно захочешь стать инженером-художником, ты им станешь. Но только если действительно захочешь — и приложишь к тому силы. Пустые мечты не сбываются.
Он упругим текучим движением поднялся на ноги.
— Ладно, отдыхай. Я пошел, мне надо Кару из школы забрать. Пока, крокодил.
Он улыбнулся на прощание теплой ободряющей улыбкой, махнул рукой и растворился в сгущающихся вечерних тенях, окутывающих старую лестницу. Палек какое-то время смотрел ему вслед, потом отвернулся к бухте, подтянул коленки к подбородку и задумался. Но ведь он прилежно занимается! Он еще ни разу не прогулял уроки, хотя временами страшно хотелось. Он делает домашнее задание, и не списывает его даже у Яни… ну, почти не списывает. Не чаще, чем через день. А что оценки плохие, так он не виноват! Так выходит.
Лентяй никогда ничего не добьется в жизни, а уж какие причины он выдумает в свое оправдание…
Мальчик зябко поежился. Он чувствовал, что его щеки и уши в наступающей темноте начинают светиться красным. Но ведь Дзинтон не сказал ему ничего особенного! Он же не про него говорил, а вообще! Его взгляд упал на все еще зажатый в руке рисунок, и ему показалось, что мост вырастает из бумажного листа, становится выпуклым и объемным. Он перевел взгляд на бухту далеко внизу. Длинные густые тени гор уже почти скрыли ее целиком, но он прекрасно представлял, как именно мост перекинется с одного берега на другой.
Хочет ли он стать таким художником? Да, конечно! Очень хочет. Но пустые мечты не сбываются. Он снова перевел взгляд на рисунок. Решено. Он научится рисовать с помощью циркуля и упрощать дурацкие дроби. И он подтянет оценки и по другим предметам — и по языку, и по обществоведению, и по географии! А когда-нибудь в будущем он станет Художником. И обязательно построит если не такой мост, так что-нибудь другое, такое же красивое.
А пока можно еще немного полюбоваться на рисунок, пока солнце не село окончательно.
Толкнув дверь школы, Карина перешагнула через порог и остановилась, не зная, что делать дальше. Большой пакет с дзюбой оттягивал руку. Сладкий вкус мороженого, еще оставшийся во рту после дневного визита в ресторан, внезапно стал резким и неприятным, смешавшись с кислым привкусом желудочного сока. Она огляделась вокруг. Люди и орки всех возрастов роились в зале, меж ними вышагивали рослые фигуры троллей-инструкторов. Большинство выполняли какие-то упражнения, некоторые сидели на пятках и о чем-то мирно беседовали, ожидая начала занятия. Девочка попыталась разглядеть в общей каше хозяина школы, но не смогла. Вздохнув и внутренне сжавшись, она подошла к мужчине-человеку с повязкой инструктора и осторожно подергала его за рукав.
— Господин, — произнесла она, — нижайше прошу помощи. Мне нужно найти господина Караби Нэтто. Ты не скажешь, где он находится?
Человек обернулся, и она увидела знакомое лицо.
— Здравствуй, молодая госпожа, — слегка поклонился ей инструктор Адам. — Ты пришла заниматься?
— Здравствуй, господин, — испуганно взглянула на него девочка. — Да, я… я пришла. Мне сказали поговорить с господином Караби, но его нет. Я не знаю, что делать дальше.
— Караби предупредил, что у нас появится новая ученица, — пояснил Адам. — Я рад, что ты с нами. Он у себя в кабинете, появится, когда начнется занятие. К слову, начало уже через пятнадцать минут, а ты еще не переоделась. Пойдем, я тебя отведу.
Когда Карина переступила порог кабинета, тролль сидел за столом и что-то быстро набирал на терминале. Он бросил на девочку короткий взгляд, оторвался от работы и кивнул.
— Здравствуй, Карина, — сказал он. — Сейчас я закончу, и мы поговорим. Переодевайся пока.
Карина сбросила шорты и майку, вытряхнула из пакета одежду, нацепила набедренную и нагрудную повязки, как объяснил папа, и влезла в длинные плотные штаны. Как завязывать веревочки на талии, чтобы штаны не спадали, она догадалась. Но куртка поставила ее в тупик. Она просто запахивалась вокруг тела, и никаких завязок или пуговиц на ней не оказалось.
— Запахнись и обвяжи сверху поясом, — пояснил тролль, поднимаясь. — Пояс обматывается на два раза и завязывается спереди, вот так.
Выбравшись из-за стола и склонившись над ней, он продемонстрировал, как правильно завязывать пояс.
— Почему нет пуговиц, сама поймешь очень скоро, — добавил он, закончив. — Не выдержат и одного занятия, с мясом оборвутся. Ну что, молодая госпожа, как настроение? Готова учиться?
Девочка поежилась. Разумеется, она не готова.
— Да, господин Караби, — тихо сказала она, опустив голову.
