— Спасибо, Карина, я подумаю, — Саматта кивнул. — Но я сейчас не о том. Карина, ты веришь, что я действительно жалею о том, что произошло? Ты можешь простить меня? Я знаю, что с тобой делали, и больше всего жалею, что сам не вытащил тебя из проклятого Института.
— Честно жалеешь? — спросила девочка, испытующе глядя на него. — Честно-честно?
— Честно-честно! — без улыбки кивнул мужчина. — Честнее не бывает.
— А почему тогда ты хотел поймать меня и вернуть в Институт?
— Потому что я профессиональный солдат, Карина. А профессионал обязан делать свою работу хорошо, даже если она ему противна. Мне давно стоило подать рапорт о переводе, но я все не решался. Наверное, даже хорошо, что меня выбарабанили. По крайней мере, не придется больше разрываться между совестью и долгом.
— Ладно, тогда мир, — Карина повернулась к нему и протянула ладошку. — Только больше ни в кого не стреляй.
— Я больше никогда не стану стрелять в детей, — согласно качнул головой капитан, осторожно сжимая детскую ладонь в своей огромной лапище. — Но есть много таких, в кого следует стрелять. Тот же директор Института, например.
— Папа говорит, что насилие редко что-либо решает, — решительно сказала Карина. — Раньше я бы тоже убила директора, если бы смогла дотянуться. А теперь не стану. Вдруг ему когда-нибудь станет стыдно за то, что он и его служащие натворили.
— Стыдно? — хмыкнул Саматта. — Очень сомневаюсь.
— Все равно, — упрямо сказала девочка. — Папа говорит, что убивают только слабые и трусы. Саматта, если хочешь со мной дружить, пообещай, что никого и никогда не станешь убивать. Ну, разве что уж совсем никак по-другому нельзя… — добавила она, поколебавшись.
— Раз твой папа так говорит, то обещаю, — кивнул капитан. — Я уже успел заметить, что он ничего не болтает просто так. Знаешь, Карина, тебе ужасно повезло, что вы с ним встретились.
— Я знаю, — согласилась девочка. — Он…
— Тихо! — внезапно произнес Саматта.
Что-то нехорошее происходило совсем рядом. Или нет, нехорошее — не то слово. Опасность — не непосредственная угроза, а что-то холодно-угрожающее, враждебное. Внимание чужого человека, направленное на Карину и немного на него самого. Он неосознанно потянулся к точке, откуда внимание текло.
Картинка перед плотно закрытыми глазами: густой кустарник в двух сотнях саженей, на склоне соседней горы. Человек в камуфляже. Вооружен, но тяжелый пистолет лежит в кобуре, в ладони — бинокль с электронным усилителем: наблюдатель, не убийца. Небольшая видеокамера с телескопическим объективом, направленный микрофон, остатки еды и бутылка простой воды в пакете под боком. Аккуратно прикопанные испражнения неподалеку. Пост наблюдения, размещенный как минимум с утра.
На границе зрения вспыхивают слова. Отчет: периметр участка не нарушен. Пассивная защита дома: задействована в обычном режиме. Непосредственная угроза: отсутствует, уровень эвристики — третий. Уровень тревоги: первый. Рекомендация: по возможности быстрое устранение наблюдателя. Средства активного воздействия сфокусированы на единичной цели, летальный режим запрещен. Супервизор уведомлен об угрозе. Оператор-стажер уведомлен.
Рядом — присутствие Карины. Эффектор в полной готовности, активирована силовая функция. Внимание! Оператор эффектора неквалифицирован, угроза случайных травм окружающих. Рекомендация: временно деактивировать эффектор, провести дополнительный тренинг оператора.
Саматта встряхнул головой, и наваждение пропало. Что случилось? Нужно побыстрее пообщаться с Дзинтоном. Неужели он и в самом деле что-то чувствовал?
— Карина, — спокойно сказал он. — Мы встаем и идем в дом. Сейчас же.
— Что…
— Здесь опасно. За нами наблюдают. Потом поговорим. Мне срочно нужно увидеть Дзинтона.
Он резко встал, осторожно поднял девочку за плечи и поставил ее на ноги.
— Пошли, — скомандовал он. Где наблюдатель — вон там? Тогда это дерево прекрасно скроет их от бинокля.
За деревом он приостановился. Карина недоуменно и встревоженно глядела на него.
— Ты чего? — спросила она.
— Я… — внезапно Саматта осекся. Что он ей скажет? Что ему вон на том склоне примерещилась засада?
— Он так заботу проявляет.
Саматта и Карина синхронно вздрогнули. Дзинтон появился совершенно неслышно, и теперь наблюдал за ними с ехидной полуулыбкой.
— Испугались, братцы-кролики? — подмигнул он. — Кара, там Цукка интересуется, когда ты собираешься начинать готовить ужин. С сегодняшнего дня ты вообще-то самостоятельно дежуришь по кухне, помнишь?
Карина ойкнула. Кухонное дежурство и в самом деле совершенно вылетело у нее из головы. Проскользнув у Дзинтона под мышкой — тот шутливо хлопнул ее по затылку — девочка бросилась вверх по тропинке. Проводив ее взглядом, Дзинтон повернулся к Саматте.
— Как тебе понравилась местная система защиты? — спросил он.
— Система защиты? — тупо переспросил капитан.
