Голос показался так близко, и в ту же секунду дверь открылась. На пороге показалась лысоватая макушка бригадира, с растерявшимся лицом, а рядом с ним стояла светловолосая девчонка. Нахмурившись, она оглядела купе, как будто выбирала новое платье и пыталась найти в нем недостатки. Затем, хмыкнув себе под нос, она зашла внутрь и закрыла дверь. Я весьма удивилась ее поведению, разговаривать так с бригадиром и бедным проводником, кто она такая? И главное почему ей позволили это? Она села напротив меня, шлейф аромата ее духов проворно закрался мне в нос. Свежие, немного сладкие, но что-то в них было такого, что подчеркивало ее характер: немного грубый, резкий, самоуверенный. О да, эти духи очень шли своей хозяйке.
- Привет. – Немного ошалело сказала я, и улыбнулась, но в ответ она лишь безразлично махнула мне рукой, видно, все еще злясь из-за чего-то. – А я уж подумала, что это мужики возвращаются. – Тихонько засмеявшись, я позволила себе еще раз оглядеть девчонку с ног до головы.
- Тебе тоже уже выпала честь познакомиться с ними? – Колко выпалила она, но, обернувшись ко мне лицом, улыбка незамедлительно тронула ее губы.
- Только лицезреть, – пожала плечами я, – смотрю, ты уже тоже в курсе них?
- Это просто звезды вагона, – она устало выдохнула, затолкнув сумку под сидения, – не очень-то приятные ребята, не первый раз с такими еду.
- Понятно. – Я дернула плечами и снова вставилась в книгу, иногда переключая взгляд на купе. Непонятно почему эта атмосфера меня так вдохновляла. Из-за штор бил неровный свет, восход был в самом разгаре, хотя небо постепенно затягивало густыми серыми тучами. Девчонка сидела напротив меня и листала какой-то журнал, с интересом наблюдая за содержимым. Не знаю, почему она произвела на меня именно двоякое впечатление. С одной стороны – грубая, дерзкая, безумно самоуверенная, может даже самовлюбленная, может целеустремленная, неприступная; с другой стороны – веселая, ничуть не черствая, привлекательная, цепляющая и энергичная. Но я совсем не знала ее и могла ошибиться в своих догадках, хотя вовсе и не хотела узнать ее лучше. Зачем? Через несколько часов поезд остановится у перрона, мы выйдем, не попрощавшись, и разойдемся каждый в свою сторону. Хотя, никогда не знаешь, что ждет тебя, но все же.
- А зовут-то тебя как? – Вдруг спросила она, не отрываясь от журнала, будто особо ее это и не интересовало.
- Лена, – я повернулась к ней лицом и улыбнулась, – а тебя?
- Юля. – Но она даже не посмотрела в мою сторону. – Чем занимаешься, Лен?
- Книгу читаю, – как-то растерянно ответила я, и тут же наше купе сотряслось от ее смеха.
Я не знала считать ли эту выходку издевательством, или всего лишь отсутствием чувства юмора у меня.
- Я имела в виду вообще. – Юля наконец-таки обратила на меня внимание. Ее смеющиеся глаза пристыдили меня. – У тебя же есть какие-нибудь увлечения?
Собрав остатки здравого ума, я попыталась не обидеться, не чувствовать издевку над собой, а просто принять это за шутку.
- Учусь, – как-то задумчиво протянула я, вспоминая последние годы учебы, в которые я ухода с головой.
Я всегда считала, что учиться необходимо, поэтому не очень-то лениво относилась к этому занятию. Я не была умницей-отличницей, у меня бывали и тройки, но, во всяком случае, были любимые предметы, на которые я с удовольствием ходила и получала отличные оценки. Еще я очень любила читать всякого рода литературу, как кто-то там говорил: «Книга – пища для ума», я всегда придерживалась этого высказывания, перечитывала множество книг и выбирала любимые. Но неизменном оставалось одна – «Поющие в терновнике». Великая вещь, которую я любила больше всего. Вот и сегодня, захватив книгу с собой, я снова с интересом перечитывала ее.
- И все? – Она вновь с насмешкой посмотрела на меня.
Теперь все это не казалось мне безобидной штукой, ведь она сама не понимает, как это может задеть меня.
- Почему ты смеешься? – Как можно спокойней спросила я, хотя внутри все кипело от негодования, и назло Юле уткнулась в книгу.
- Это твое главное занятие и увлечение? – Спросила она, игнорируя вопрос.
- Да, у меня класс выпускной, мне нужно думать только о том, куда поступить.
- Тебя на это предки надоумили? – Девчонка сказала это скорей утвердительно, чем вопросительно. Я раздраженно перевернула страницу книги.
- Нет, я сама, представляешь? – Не знаю, откуда во мне появилась эта дерзость, может, она передается воздушно-капельным путем? И эта девчонка соизволила поделиться своими не очень хорошими качествами? Нет уж, спасибо! Я всегда была мягким и добрым человеком, не хочу быть сухарем в чужих глазах. Хотя на нее мне все равно.
- Не, – коротко выговорила Юля и отрицательно качнула головой, – не представляю, чтобы человек был сам так погружен в учебу. Я всегда считала, что это влияние родителей, нравоучения все эти, не будешь учиться – будешь дурой, никто тебя замуж не возьмет и прочий геморрой. Послушай, все это фигня, жизнь тебя всему научит!
- Это тебя жизнь такой сделала? – То ли язвительно, то ли с жалостью спросила я.
