Я уже ничего не соображаю. Мы стоим посреди ванной, она вытирает меня полотенцем, помогает одеть футболку, и мы идем в комнату. Спать. Спать, блин, но перед этим как-то успеваем еще, и выпить вина. Еще по целому стакану. Куда уже пить? Кажется, у меня просто язык к небу прилип, и я не могу возразить. А еще, кажется, до меня дошло, что она видела меня голой. Мне становится жутко неудобно и, кажется, я краснею. А Юлька улыбается. Она понимает, о чем я думаю, наверное…
- Я не смотрела на тебя, – словно читая мои мысли, протягивает она, слегла заплетающимся языком, – я просто тебя вытерла. Не беспокойся…
- Я не беспокоюсь, – вру я, глядя на нее, – было бы чего стесняться…
- Это уж точно, – полушепотом говорит она, подходя ко мне, но я отхожу к окну.
Тишина. Все почему-то зашло в тупик. Так неожиданно.
– Что вообще происходит? – Соскользнув с подоконника, я легла на кровать. – Между нами как будто пропасть какая-то. Мы вроде бы вместе и в тоже время врозь. Мы вроде бы рядом и тут же непомерно далеко. Мы близки, но чужды друг другу…
Она вновь молчит, изучая белоснежный потолок, думая о чем-то своем. Ей, как всегда, нет дела до меня.
– Может, будем спать? – сквозь тихий плачь, тихо крича от тоски, очень тихо и по-детски наивно спросила я.
Уже очень давно, и, наверное, слишком долго, я задавала один и тот же вопрос, когда разговаривала с ней в своих мыслях об осеннем дожде. И не было такого расстояния, которое бы помешало разговаривать с ней, и времени… И может, Юлька бы поверила, но… тишина, предательски напоминала об осеннем одиночестве.
- Ты хочешь спать?
- Да, уже немного хочется, – говорю я, глядя на стоящую бутылку вина.
- А я хочу к тебе, – шепчет она, – можно?
- Я хочу выпить, мне плохо.
- Почему тебе плохо…, – тихо спрашивает она и добавляет, – почему плохо, котенок?
Меня передернуло. Она никогда не называла меня так, мне становится не по себе. Я беру бутылку и большими глотками пью содержимое. Мне просто плохо! Я не хочу себе ни в чем признаваться, мне так легче! Как меня все это напрягает. Ее бесконечные взгляды, рассчитанные для камер, но камер нет. Нет, слишком рано для такой рискованной игры. С другой стороны, чем раньше начнем, тем легче будет потом, на камерах. Играть в эту любовь. Из меня бы получилась хреновая актриса, из Юльки – наоборот. Она резко выхватывает у меня бутылку, прерывая и мои мысли.
- Хватит пить, с ума сошла?
- Давай спать? – Предлагаю я.
- Да, пора бы уже.
Мы забираемся под одеяло, натягивая его до подбородка, и прижимаемся друг к другу. Я чувствую ее мягкую, теплую кожу…чувствую запах ее волос. Она лежит, обняв меня. Мои губы где-то на уровне ее губ. Я приоткрываю глаза и вижу перед собой ее глаза. Голубые…чистые, искренние. Слышу ее дыхание…немного сбившееся, горячее. Она сама того не замечая, переводит взгляд на мои губы. Мне становится не по себе, а сердце начинает биться быстрее. Кажется, что перед глазами снова пелена…дурманящая пелена, которая так и просит сделать что-то запретное. Я схожу с ума от своих мыслей. Схожу с ума от своего запретного желания. Я просто схожу с ума от нее, от себя. Она снова робко поднимает на меня свой взгляд и медленно тянется ко мне. Я сейчас сойду с ума, сойду с ума. Я просто ненормальная. Дыхание так же резко сбивается и становится такое же неровное, как и у Юльки. Чувствую, как она дрожит, прижавшись ко мне. А она, наверное, чувствует, как дрожу я. Я со сладким ужасом понимаю, что я дрожу не от холода, а от этого запретного желания. От этого желания прикоснуться к ее запретным губам, которые сейчас так близко. Слишком близко. Критически близко. Мне нужно сделать только один шаг. Черт. Мое сердце вот-вот вылетит из моего тела, я чувствую это. Как же я хочу сделать это, такого желания не было даже тогда, когда она специально провоцировала меня. Это все, конечно же, можно обыграть в шутку. Так будет легче…Юлька, думаю, это тоже поймет. А сейчас я просто хочу ее поцеловать, но ужасно боюсь…чего? Сама не знаю. Еще немного…Чувствую, как она подталкивает меня к себе рукой. Я смотрю снова ей в глаза…они снова такие же сумасшедшие, как и когда-то у меня дома были на кухне…меня лихорадит…кровь приливает к лицу. Я сейчас умру…
И больше нет ничего. Нет никакого расстояния. Только ее теплые губы на моих губах, которые так робко обнимают их.
Так робко…совсем по-детски. Совсем наивно ее теплые губы прижимаются к моим губам. Мое сердце где-то в районе горла. Я прикрываю свои глаза и обнимаю Юльку, притягивая ее ближе к себе. Теперь нужно сделать следующий шаг. Главное не струсить…главное, не спугнуть. Главное – она рядом. Навсегда… Я приоткрываю свои губы, робко обхватывая ее нижнюю губу. Боже, я сама. Я сейчас умру, умру непременно. Внутри меня разливается приятное тепло. И только ее влажные губы не дают забыться мне в этой сказке. Как же мне хорошо…
Что это? Что?
Громкий стук в дверь!
Я вскакиваю с кровати, как ненормальная, тупо смотря на Юльку, то перевожу взгляд на дверь.
Ничего не могу выдавить из себя. Не единого слова. Черт, черт, черт! Все что вертится в моей голове…
