Он был совершенно искренен и, чтобы как-то разрядить серьезность момента, улыбнулся Стью.
- А тебе нравятся все эти полеты и посадки на пастбищах?
- Я получаю самое продолжительное удовольствие за всю мою жизнь, - сказал этот пацан, а я чуть не свалился со стула. За все лето он не удостаивал меня таким откровением.
Была уже полночь, когда мы забрались в наши спальные мешки и угнездились под крылом биплана.
- Трудная жизнь, верно, Стью?
- Угу. Усадьбы, шоколадный торт, плавание в озере Джи-нива... тяжела жизнь бродячего пилота!
В шесть утра у громадного коровника со стрельчатой готической крышей появился фермер. Он выглядел крохотной точкой на фоне коровника с его высоченной двухскатной крышей и выстроившимися над нею в ряд четырьмя гигантскими семидесятифутовыми вытяжными трубами. Он был в четверти мили отсюда, но в тишине утреннего сенокоса его голос доносился до нас четко и внятно.
- Б АИД Б АИД Б АИД Б АИД Б АИД! ПОБЫСТРЕЕ, БОС-СИ! ПОШЛА ПОШЛА ПОШЛА!
Я проснулся и лежал под крылом в свете утра, пытаясь вычислить, что могло означать это "Байд". И "Босси". Неужели фермеры до сих пор называют своих коров "Босси"? Но тот же зов послышался снова, долетев до нас над крепким ароматом скошенного сена, и я почувствовал неловкость за то, что валяюсь в постели, когда пора выгонять коров.
Залаяла собака - и в Америке начался день.
Я взялся за перо и бумагу, чтобы не забыть спросить насчет БАЙД'а, и пока я писал, крохотное шестиногое создание, меньше кончика моего пера, отправилось разгуливать по разлинованной странице. Я дописал: "Какой-то маленький жучишка с острым носом только что пересек эту страницу - весьма решительно, явно направляясь куда-то. Он остановился здесь".
А может, мы тоже прогуливаемся по какой-нибудь космической страничке? Может, происходящие с нами события были частью послания, которое мы могли бы понять, лишь найдя правильную перспективу, из которой можно его прочесть? После длинного ряда сопутствовавших нам чудес, из которых последним было поле в Уолворте, я начинал думать именно так.
Однажды утром осмотр биплана обнаружил, что мы столкнулись с первой проблемой текущего ремонта. Хвостовой костыль стерся и стал совсем тонким. Одно время у меня был стальной ролик и металлическая пластина, предохранявшие его от износа, но постоянные взлеты и посадки тоже довели их до ручки. В случае необходимости мы могли бы сделать другой костыль из куска дерева, но было самое время заняться профилактикой. Мы обсудили это по дороге на завтрак и решили поискать магазин скобяных изделий.
Несмотря на близкое соседство с курортной местностью на озере Джинива, Уолворт понемногу становился вполне современным городком, и мы отыскали скобяные товары в торговом центре.
- Могу я чем-нибудь помочь? - спросил продавец.
- В общем, да, - сказал я медленно и осторожно. - Мы ищем башмак для хвостового костыля. Есть у вас что-нибудь в этом роде?
Как это все-таки странно. Если не держаться в неких рамках и говорить не то, чего от тебя ожидают, то с тем же успехом ты мог бы говорить на суахили.
- Простите, что?
- Башмак... хвостового... костыля. Наш костыль совсем износился.
- Не думаю... что?
- Спасибо, мы сами подыщем что-нибудь.
Мы ходили по рядам всевозможных железок, пытаясь найти длинную узкую полоску металла с отверстиями для шурупов, чтобы можно было закрепить ее на деревянном костыле. Нам попалось несколько больших дверных петель, которые могли бы подойти, штукатурная лопатка и большой гаечный ключ.
- Да вот же он, - позвал меня Стью через зал. В руке он держал башмак хвостового костыля. Этикетка на нем гласила: Рессорная стальная супершина фирмы Воган. На самом деле это была небольшая плоская монтировка, явно изготовленная компанией по производству башмаков для хвостовых костылей.
- А, так вы имели в виду лапчатый лом! - сказал продавец. - Я не был уверен, что вам нужно именно это.
Заведение, в котором мы завтракали, существовало в городе несколько дольше, чем торговый центр. Единственные изменения с тех времен, когда здесь был салун, заключались в том, что была снята дверь "летучая мышь", мебель превращена в музейные экспонаты, а над зеркалом и как минимум тысячей выставленных вверх дном стаканов были вывешены весьма живописные картины Гамбургер, Чизбургер и Картофель во фритюре.
На одной из стен висел грубо сколоченный дубовый треугольник, имевший вдоль одной стороны зазубрины, словно грубая пила. В нескольких дюймах ниже висела табличка с надписью Фургонный домкрат.
- Стью.
- Да.
- Хвост нашего Паркса весит больше, чем весь остальной самолет. Надо нам будет стащить эту штуковину, чтобы можно было надеть новый башмак.
- А мы и стащим.
- Ты не думаешь, что мы могли бы позаимствовать этот домкрат каким-то образом и пустить его в дело?
- Это старинный фургонный домкрат, - ответил он. - Они ни за что не отдадут его, чтобы поднимать самолет.
- Не мешало бы спросить. Но как он действует?
