Я заглушил свой "Райт", повторяя про себя нелестные высказывания о новом поколении летной техники, появление которого привело к повсеместному исчезновению травяных взлетно-посадочных полос. Я пообещал себе никогда больше не садиться в Кеокуке или в каком-либо другом современном аэропорту и пошел искать кого-нибудь с машиной, которая вытянула бы меня из затруднительного положения.
Трактор с косилкой для травы, который работал поблизости, был ответом на мой вопрос.
- Привет! - окликнул я тракториста. - У меня небольшая проблема с тем, чтобы пересечь вашу новую бетонку. Не подтянешь ли меня своим трактором?
- О, конечно. Мой трактор может таскать в десять раз большие самолеты.
Он сразу же прекратил косить, и мы вместе на его тракторе направились обратно к аэроплану. Когда мы прибыли на место, ко мне в кабину заглядывал один из служащих при летной школе, которая находилась рядом с аэропортом.
- Кажется, ты застрял, - сказал он.
- Да, сэр, - ответил я. - Но с этим мы справимся за какую-то минуту и я подъеду к вам заправиться.
Я снял с трактора моток буксирного троса и протянул его от железного крюка на тракторе до стоек шасси своего биплана.
- Вот, должно быть, и готово. Мы будем подталкивать за концы крыльев, если увидим, что трактору приходится туго.
- Ему не придется туго. Не беспокойся.
Трактор действительно оказался на высоте. Через несколько секунд биплан свободно стоял на бетоне, готовый к тому, чтобы я завел мотор и покатил на заправку.
- Спасибо. Ты просто выручил меня.
- Это все чепуха. Мой трактор может таскать в десять раз большие самолеты.
Служащий нервно посматривал на большой стальной пропеллер с надеждой, что я не буду просить его крутануть его рукой, чтобы завести мотор. Это кажется ужасным для того, кто никогда не заводит с руки моторы "Райт". Но у меня не было выбора - заводная ручка осталась в Кахокие.
- Почему бы тебе не заскочить сюда в кабину, - сказал я, - пока я буду вращать пропеллер?
Пока он забирался туда, я подошел к нему и показал, где находится газ, включатель зажигания и тормоза.
- После того как заведется, немножко потяни газ на себя, - посоветовал я. - А заведется он с пол-оборота. Я провернул пропеллер несколько раз и сказал:
- Порядок, теперь включай зажигание, жми на тормоза, и мы запустим мотор.
Я крутанул большую лопасть, и мотор сразу же заработал. Вот что значит старый надежный "Райт".
Не спеша я направился к кабине, но вдруг заметил, что человек в кресле пилота оцепенел от ужаса и что мотор ревет немного громче обычного. Он работал на полном газу, и мой помощник от ветра и шума забыл, что в этом случае нужно делать. Он сидел в кабине, уставившись прямо вперед, а биплан сам по себе начинал разгоняться.
- ГАЗ! - закричал я. - СБРОСЬ ГАЗ! - В моем сознании замелькали видения о том, как Парке поднимается в воздух с человеком на борту, который понятия не имеет, как на нем летать. Я бросился к кабине, но биплан уже быстро катил по бетону, а мотор дико ревел. Это все напоминало сон, в котором я пытаюсь догнать поезд. Я изо всех сил прыгнул на кабину, ухватился одной рукой за кожаный ободок, но дальше двигаться я не мог. Сильный поток воздуха очень мешал мне, и я мог только бежать рядом с бипланом.
Перед моим взором вспыхнула картина, на которой от биплана остались одни лишь обломки. Она дала мне силу еще раз рвануться сквозь ураган и выскочить на крыло. Мы двигались со скоростью 20 миль в час и быстро разгонялись. Я прильнул к краю кабины, напрягая все силы, которые я только мог выжать из своего тела. Парень сидел в кабине с восковым лицом: взгляд устремлен в одну точку, рот открыт.
Биплан двигался уже слишком быстро и к тому же начал поворачивать в сторону. Мы вот-вот должны были съехать в кювет. Еще одним отчаянным движением я рванулся в кабину, ухватился за рычаг и яростно дернул его. Но было уже слишком поздно, и мне ничего не оставалось делать, как висеть дальше на кабине, пока биплан движется. От заноса в сторону шины взвизгнули, одно крыло поднялось вверх, другое сильно ушло вниз и заскрипело по бетону. Я замер, ожидая, что вот-вот сломаются колеса или отлетят шасси.
Пять секунд невиданного стального напряжения, и крылья снова выровнялись, вслед за чем биплан замер без движения, целый и невредимый.
- Вот как, - сказал я, задыхаясь, - въезжают в кювет.
Этот парень, как робот, вылез из кабины, но не сказал ни слова. Оказавшись снова на земле, он деревянной походкой направился в сторону конторы. Я видел его в последний раз.
Мотор по-прежнему работал. Я уселся в кресло пилота и некоторое время побеседовал с бипланом. Он велел мне никогда впредь не подпускать к себе неумелых людей, и я пообещал ему, что этого никогда больше не повторится.
Солнце клонилось к закату, когда я приземлился в Кахоке. Дик собирался улетать.
- Мне уже пора, - сказал он. - Я говорил жене, что буду дома в семь, а сейчас уже семь. Я сейчас покажу вам над полем невиданные финты и улечу восвояси. Когда вернетесь снова в наши места, дайте о себе знать.
- Хорошо, Ричард. Спасибо за компанию.
