- Ну, ребята, вы - лучшее, что могло случиться с этим аэропортом, - тихо сказал он, глядя на свой самолет в ангаре. Да ему и не надо было говорить громко, чтобы быть услышанным в тишине висконсинского вечера. - Многие, когда думают о том, как мы летаем на своих Сесснах, не совсем уверены в нашей безопасности. А тут они приходят сюда и видят, как вы швыряете свои самолеты во все стороны, словно сумасшедшие, и прыгаете с парашютом, и тут до них доходит, что мы действительно в безопасности!
- Мы рады, что смогли вам помочь, - сухо заметил Пол. Древесные лягушки потихоньку начали свой концерт.
- Если хотите, ребята, то можете ночевать здесь, в конторе. Я дам вам ключ. Возможно, это не лучший вариант, но спать на улице, когда идет дождь, тоже не больно весело.
Мы с ним согласились и втащили гору нашего имущества внутрь, где оно сплошь покрыло пол слоем парашютов, ботинок, спальных мешков, аварийного запаса, веревок и сумок с инструментами.
- До сих пор не могу понять, как все это барахло помещается в наших самолетах, - сказал Пол, выставляя на пол последнюю коробку с фотоаппаратурой.
- Если хотите, я подвезу вас в город, - сказал Эл, - я как раз туда еду и с удовольствием захвачу вас.
Мы тут же приняли его предложение, и когда самолеты были уже накрыты чехлами и привязаны, мы прыгнули в кузов его пикапа. По дороге, под встречным ветром, мы разделили наш дневной заработок. Два пассажира по три доллара каждый.
- Это даже хорошо, - сказал Стью, - что все эти самолеты из Прери не остались с нами. От деления шести долларов на десять частей мало что осталось бы.
- Зато они могли бы покатать оставшихся пассажиров, - сказал я.
- Меня это не тревожит, - вставил Пол. - У меня предчувствие, что дела и у нас одних пойдут замечательно. А на сегодняшний ужин мы заработали... это главное.
Грузовичок подкатил к заведению Синклера, и Эл указал на находившуюся в квартале от него пивную. - Кроме этой, все остальные уже закрыты; по-моему, они закрываются в десять. Увидимся завтра в аэропорту, о'кей?
Эл исчез в темной глубине своей станции обслуживания, а мы отправились в пивную. Мне сразу же захотелось как-нибудь отключить имидж бродячего пилота, потому что заезжие посетители пивной наблюдали за нами так же пристально, как за медленно летящими теннисными мячами.
- Вы и есть те самые парни с самолетами, правда? - Официантка, подававшая на наш деревянный дачный стол, была преисполнена почтения, и я хотел попросить ее не думать об этом, успокоиться и сделать вид, что мы самые обычные посетители. Я заказал кучу горячих сосисок и пиво, следуя примеру Пола и Стью.
- Все будет как надо, - сказал Пол. - Мы и сегодня вечером могли бы прокатить два десятка пассажиров, если бы ты не так боялся поработать несколько минут на своем самолете. Нам бы все отлично удалось. А ведь мы сюда только что прибыли. Пять часов назад мы даже не подозревали о существовании такого местечка, как Райо, штат Висконсин! Да мы заработаем целое состояние.
- Возможно, Пол. - Как командир на этот день, я не был в этом так уверен.
Полчаса спустя мы вошли в контору и включили свет, ослепивший нас и прогнавший ночь.
В офисе были две кушетки, которые мы с Полом сразу же заняли своими постелями, пользуясь своим положением ветеранов Великого Американского Цирка. Подушки с кушеток мы отдали Стью.
- Сколько пассажиров мы прокатим завтра? - спросил Стью, нимало не обеспокоенный своим низким положением. - На что спорим?
Пол прикинул, что мы прокатим 86 человек. Стью предложил цифру 101. Я беспощадно высмеял их обоих и сказал, что самой правильной цифрой будет 54. Все мы ошибались, но в тот момент это не имело значения. Мы выключили свет и легли спать.
ГЛАВА 3
Я проснулся и снова замурлыкал Рио Риту, я никак не мог от нее отделаться.
- Что это за песня? - спросил Стью.
- Брось! Ты что, не знаешь Рио Риту?
- Нет. Я никогда ее не слышал.
- А... Пол? Ты задумывался когда-нибудь, что Стью, юный Стью, может не знать песен военного времени? Когда ты... примерно, родился... в тысяча девятьсот сорок седьмом? Боже ты мой! Ты можешь себе представить кого-нибудь ТЫСЯЧА ДЕВЯТЬСОТ СОРОК СЕДЬМОГО года рождения?
- Мы трое кабальеро... - пропел для пробы Пол, глядя на Стью.
- ...трое веселых кабальеро... - подхватил я за ним.
- ...трое славных ребят в ярких пончо...
Стью был совершенно озадачен этой странной песней, а мы были озадачены тем, что он может ее не знать. Одно поколение пыталось найти общий язык с другим, пройдя половину своего пути ранним висконсинским утром в офисе-хибарке, и пришло в никуда, не находя ничего, кроме улыбки непонимания нашего парашютиста, застегивавшего свои белые джинсы.
Мы испробовали на нем целый набор песен, и все с тем же результатом... "...Сияет имя... Роджера Янга... сражался и умер за тех, с кем он рядом шагал..."
- Ты и этой песни не помнишь, Стью? Господи, да где же ты БЫЛ? - Мы не дали ему возможности ответить.
"О, в пехоте у них не было времени на славу... о, нет у них времени на хвалебные песни..."
- Как дальше? - Пол не помнил слов, и я посмотрел на него с упреком.
