– Я вел следствие… то есть не вел, я ведь опер… Была доследственная проверка… Не так… У меня есть знакомая девушка, так вот, ее отец со своим другом ученым вложили все свои средства в учрежденный ими университет промышленных технологий. Финансов им не хватило, и тут нарисовался Карпоносенко, который предложил необходимую сумму, и даже больше… И вскоре университет стал высоко рентабельным предприятием. Карпоносенко, естественно, решает увеличить свою долю в уставном капитале, но на совете учредителей его идея об эмиссии акций не проходит. А потом отец моей девушки погибает в автомобильной катастрофе, а он, между прочим, в молодые годы был мастером спорта по раллийным гонкам. Потом без предъявления обвинения сажают в СИЗО семидесятипятилетнего профессора… Потом убивают проректора по научной работе, но ее, вероятно, убрали за то, что знала слишком много.
– И ты полетел в Омск, и там кого-то тоже застрелили…
– Как-то так, – согласился Гончаров.
– А при чем здесь Карпоносенко, ведь его уже два года как нет на свете? – удивился Копылов. – Кто-то ведь должен был перехватить из его рук управление активами. Например, у него имелась близкая подруга, которую он из продавщиц вытащил на самый верх – теперь она заместитель министра. Видная дамочка, шикарно одетая, и лицо как с обложки, самое главное, она молодая – ей и сорока еще не исполнилось. По слухам, Лев Борисович даже собирался на ней жениться, но тянул с этим, а она и не настаивала… Она, разумеется, тоже была под подозрением, хотя ей от смерти Карпоносенко выгоды никакой не было. Он ее упомянул в завещании, но выделил ей какие-то крохи.
– Разорившийся торговый дом, ювелирный салон с производством, где все время скандалы какие-то были.
– Вместо изумрудов в изделия вставляли что-то другое, – пояснил полковник юстиции. – Понятно, что Карпоносенко к этой афере не имел никакого отношения, а потому избавился от порочащего его актива. А вообще, мы долго разбирались, что же осталось после него, и не могли выявить все источники его доходов… А деньги у него были громадные, и ведь не скажу, что Лев Борисович жил на широкую ногу, хотя и позволял себе если не купеческий размах, то некоторые закидоны. Он, например, взял на работу писателя Пинегина, если слышал про такого. Одно время этот автор был популярен – даже фильмы были поставлены по его книгам. Один называется «Путь к океану». Про то, как парень возвращается из армии, конкретно из Афгана, в родную деревушку и попадает как раз на свадьбу старшего брата и своей девушки, которая обещала его ждать. Молодожен сразу бросается в драку, потому что его ненаглядная призналась, что ее невинность силой забрал ушедший в армию брательник… Короче, происходит массовое избиение главного героя… Парень уезжает на строительство железной дороги, и его назначают бригадиром. Только не комсомольцев-лесорубов, а расконвоированных зеков, которым пообещали УДО. Не смотрел разве?
– Не помню.
– Как? – удивился полковник юстиции. – Ну ладно. Короче, Карпоносенко взял к себе в дом на работу этого писателя. Гардеробщиком. Сам Лев Борисович в этом доме на Селигере бывал достаточно редко, так что Пинегин жил там постоянно вместе с охранниками, которые следили за тем, чтобы в дом не проникли воры. И вот этот гардеробщик-писатель высказал удивительную по своей простоте мысль о том, что в дом никто не проникал, а убийцей является тот, кто постоянно находится на охраняемом объекте и мог отключить сигнализацию. И когда я спросил писателя, кого он подозревает, тот пожал плечами – ищите, мол. Мы перепроверили всех, включая самого писателя-гардеробщика. И все впустую. Огромная межведомственная группа проделала гигантскую работу: мы знали, когда и где бывал Карпоносенко, с кем встречался, с кем разговаривал по телефону в последние полгода, но ничего не узнали о том, кто его заказал и за что…
В трубке Гончарова звучали тихие гудки: кто-то пытался выйти с ним на связь. Потом гудки прекратились.
– Что-то еще есть интересное по этому делу? – поинтересовался Игорь.
– Ничего, ни интересного, ни подозрительного. То есть даже подозреваемых установить не удалось.
Снова пошли гудки.
– Со мной кто-то хочет связаться, – предупредил Гончаров.
– Если вопросов больше нет, то пора прощаться.
И, не произнеся больше ни слова, Копылов прервал разговор.
– Это Лиля – соседка Жаворонковых, – прозвучал в трубке тихий голос, – вы меня простите, что я узнала ваш номер у Алексея Ивановича, но просто я вчера немного… А потому не помню с подробностями всего нашего разговора и того, что я вам рассказывала по Карпоносенко.
– Да я особо и не интересовался, – солгал Игорь, – просто речь случайно зашла, и я спросил – уже и сам не знаю что.
– Вот и я также не помню. И я про Светловидова вам не говорила?
– Нет. А кто это?
Лиля замолчала, а потом произнесла совсем тихо:
– Не хочу по телефону… Это очень важно на самом деле…
– Говорите, где и когда встретимся.
– Подъезжайте прямо сейчас ко мне. Это очень важно.
Он нажал кнопку домофона, а когда Лидия отозвалась, представился:
