Они зашли в дом и сразу оказались в просторном помещении, очень похожем на гостиничный холл с мраморным полом. Сходство усиливала стойка, за которой в отелях обычно располагается служба портье, а здесь она была обычная барная, стена за ней была усеяна стеклянными полочками с винной коллекцией. Лестница с широкими мраморными ступенями вела на второй этаж.
– Чтоб я так жил! – восхитился ушкуйник, глядя на полки с бутылками. – Повезло же тебе, брат, так пристроиться.
Но Пинегин не обратил на его слова никакого внимания, словно никого, кроме него самого и гостя, здесь не было.
– Вас кто-то сюда направил? – спросил писатель нежданного гостя.
– Сам приехал. Узнал о вас от одной питерской дамы, которая была здесь пару лет назад. Вы еще подарили ей копченого линя на пять кило и напомнили о Константине Паустовском.
Пинегин кивнул, понимая, о ком идет речь, и продолжил:
– А вам самому нравится Паустовский?
– Один из лучших русских писателей. Когда я в первый раз прочитал «Корзину с еловыми шишками», я несколько дней смотрел на мир глазами писателя. Может, и сейчас смотрю.
– Значит, вы романтик?
– Вероятно, – согласился Гончаров, – а вы, похоже, нет.
– Я стараюсь писать правду, а как раз Паустовский сказал, что писатель пишет до тех пор, пока может отражать правду.
– А можно мне рюмочку? – попросил Василий. – А то тут столько всего, что глаза разбегаются.
– Налей себе что-нибудь, – разрешил Пинегин, – или давай сам тебе налью.
– Только много не пей, – посоветовал подполковник, – а то опять Нина домой тебя не пустит и будешь ночевать в сарае в обнимку с черно-белым телевизором.
Пинегин подошел к стойке, из-под которой достал четырехгранный стакан, и обратился к местному жителю:
– Что пожелаете? Коньяк или виски?
– И то и другое, – быстро ответил Василий, – и можно без хлеба.
Писатель налил в стакан «Джемесона» и «Мартеля», бросил в жидкость несколько кубиков льда и протянул лучшему местному специалисту по рыбе.
Тот забрался на высокий барный стульчик, сделал глоток и задохнулся от счастья. Быстро сделал еще один глоток и обратился к самому себе:
– Ну, теперь-то я знаю, что пьют олигархи.
Гончаров с хозяином отошли от него и устроились в креслах возле журнального столика.
– И все-таки: какова цель вашего приезда? – поинтересовался Пинегин.
– Любопытство. Мне было лет восемь, когда мама принесла домой вашу книгу «Дорога к океану». Было это вечером, она села читать и не отрывалась до утра, а потом приготовила мне завтрак и поспешила на работу. И тогда я решил посмотреть, что же ее так заинтересовало, открыл и начал читать. Теперь эта книга стоит на книжной полке в моей квартире.
– Не самая лучшая моя книга, – кивнул писатель, – но она была первой. А первая книга – это как первая любовь: ощущение счастья остается на всю жизнь.
– Я не знал, захотите ли вы говорить со мной, а потому решил, что в противном случае половлю здесь рыбу.
– Если желаете, можно сегодня на вечерней зорьке выйти в озеро. Снасти у вас есть?
Игорь кивнул:
– Удочка с катушкой, подсачник, большое ведро для добычи и даже сумка-холодильник.
Писатель посмотрел на него:
– Вы, кстати, не представились.
– Игорь Гончаров – бывший штурман торгового флота. На нашем судне была большая библиотека, и я читал все свободное время, даже на вахте. И потом…
Со второго этажа начал спускаться пожилой мужчина в застиранных голубых джинсах, но, увидев незнакомца, остановился. Заметив его, подполковник поднялся и представился:
– Игорь Гончаров – штурман…
Но мужчина взмахом руки остановил его.
– Я слышал, кто вы. Что-то забыли в наших краях?
– Собрался на рыбалку куда-нибудь, и одна моя знакомая посоветовала на Селигер, где, по ее словам, водятся лини на пять кило. Она еще сказала, что в этом доме служит человек, очень похожий на писателя Сергея Пинегина. А я его давний поклонник. И моя мама тоже. Я хотел бы попросить для нее автограф. Книга лежит у меня в машине.
– Хорошо подготовились, – усмехнулся мужчина, – как зовут вашу подругу?
– Она мне не подруга, просто знакомая: два раза всего и виделись, познакомились на юбилее свадьбы моего начальника… Ее зовут Лиля, и она директор медицинской клиники…
Мужчина начал спускаться, а когда подошел к столику, протянул руку гостю.
– Иван Пинегин – брат Сергея, – он оглянулся на второго гостя, который смотрел на подсвеченные полки с выражением полного блаженства на красном лице, – давайте собираться на рыбалку, а этого товарища наши ребята до дома доставят.
Игорь смотрел на него, чувствуя, что уже видел этого человека прежде, но только не мог вспомнить, когда и где.
Когда катер вернулся к пирсу, уже было изрядно темно. На пирсе горел фонарь, вокруг плафона которого крутились стаи мошек. Один из охранников принял швартовый конец. Второй поднялся на борт, помог сойти на берег братьям Пинегиным и гостю, после чего прихватил мешок с добычей. Поднял его и восхитился:
– Килограммов двадцать – не меньше. – Заглянул внутрь мешка. – Одни сиги.
