— Никаких, — решительно заявил доктор Пирсон. — Абсолютно никаких. Возможно, она просто немного нервничает. Легковозбудима, но, если ты дашь ей шанс, я уверен, она проявит себя с самой лучшей стороны.
— Ладно, учту твои слова. Мы действительно дадим ей шанс проявить себя. Спасибо.
— Не за что. — На этом разговор и прекратился. Джим Пирсон сидел за своим столом, презирая себя за то, что только что совершил.
«Но для меня важнее всего жена и дети».
Хони Тафт имела несчастье родиться в семье, все члены которой добивались своих целей упорным трудом, превосходя при этом ожидаемые результаты. У нее были симпатичный отец, основатель и президент крупной компьютерной компании в Мемфисе, штат Теннесси, красивая мать, ученый-генетик, и весьма привлекательные старшие сестры-двойняшки, такие же умные и честолюбивые, как и их родители. Семья Тафтов считалась одной из самых выдающихся в Мемфисе.
Хони появилась на свет незапланированно, когда ее сестрам было уже по шесть лет.
— Хони — наш маленький несчастный случай, — говорила ее мать своим подругам. — Я хотела сделать аборт, но Фред воспротивился. Теперь он жалеет об этом.
И если сестры Хони были очень симпатичными, то она — так себе. Сестры учились отлично, а Хони — средне, они начали говорить в девять месяцев, а Хони до двух лет не произнесла ни одного слова.
— Мы называем ее «чучело», — шутил отец. — Хони — это гадкий утенок в нашей семье. Но я не думаю, что она превратится в прекрасного лебедя.
Нельзя сказать, что Хони была безобразной, но и хорошенькой ее нельзя было назвать. Обычное, худое лицо с заостренными чертами, белесые волосы, непривлекательная фигура. Но зато у нее был ласковый и мягкий характер, что не особенно-то приветствовалось в честолюбивой семье Тафтов.
Сколько она себя помнила, самым большим ее желанием было доставлять радость родителям и сестрам, стараться, чтобы они любили ее. Но ее усилия постоянно оказывались напрасными. Родители были слишком заняты своей карьерой, а сестры получением призов на конкурсах красоты и за отличную учебу. Ко всем несчастьям Хони, она еще была и ужасно застенчивой. Вольно или невольно, но родные вселили в нее чувство неполноценности.
В средней школе за Хони закрепилась репутация «дамы без кавалера». Она одна ходила на школьные танцы и вечера, улыбалась, старалась не показывать, как она несчастна, потому что не хотела испортить кому-нибудь настроение. Хони наблюдала, как ее сестер провожают домой самые популярные в школе мальчики, а потом удалялась в свою комнату и корпела над уроками.
Но старалась не плакать.
По выходным и во время школьных каникул Хони сидела с чужими детьми, зарабатывая деньги на карманные расходы. Ей очень нравилось нянчиться с малышами, и дети ее обожали.
Если Хони не работала, она гуляла по городу, открывая для себя свой Мемфис. Она посетила Грейс-ленд, где жил Элвис Пресли, гуляла по Бил-стриг, где собирались «голубые». Побывала в Музее гвоздик и в Планетарии, с его ревущими и топающими динозаврами.
И всегда одна.
Хони даже не подозревала, какие разительные перемены ожидают ее в жизни.
Она знала, что многие из ее соучениц имеют любовные связи. Разговоры об этом велись в школе постоянно.
— Ты еще не трахнулась с Рики? Он самый лучший…
— С Джо испытываешь сплошные оргазмы…
— Я вчера вечером встречалась с Тони. Он меня замучил. Настоящий зверь! Сегодня у нас опять свидание…
Хони стояла, прислушиваясь к этим разговорам, и завидовала. Ей казалось, что она никогда не узнает, что такое секс. «Да кто захочет меня?» — думала она.
Как— то в пятницу в школе устроили вечер. Хони не собиралась на него, но отец сказал:
— Понимаешь, ты меня беспокоишь. Сестры говорят, что тебя никто не приглашает танцевать и на вечер ты не хочешь идти потому, что никто не назначает тебе свиданий.
Хони покраснела.
— Это не правда, — возразила она. — Сейчас я как раз и иду на свидание. — «Только бы он не спросил с кем», — взмолилась про себя Хони.
Отец не спросил.
Так Хони и оказалась на этом вечере. Она сидела в своем обычном углу, наблюдая за теми, кто танцевал и развлекался.
И тут произошло чудо.
Роджер Мертон, капитан футбольной команды и самый популярный парень в школе, стоял среди танцующих и ругался со своей подружкой. Он был под хмельком.
— Ты дрянной, самодовольный ублюдок!
— А ты тупая сучка!
— Вот и трахай сам себя.
— Мне нет необходимости трахать самого себя, Салли. Я могу трахнуть любую, какую захочу.
— Вот и трахай! — И девушка убежала с танцплощадки.
Хони невольно услышала эту ссору. Мертон заметил, что она смотрит на него.
— Чего ты уставилась, черт побери? — язык у него заплетался.
— Ничего, — ответила Хони.
— Я еще покажу этой сучке! Думаешь, не покажу?
— Я…, да.
— Правильно, черт побери. Давай выпьем немного. Хони замялась. Мертон явно был пьян.
— Понимаешь, я…
— Отлично. У меня есть бутылка в машине.
— Я действительно не…
Он взял Хони за руку и потащил за собой из зала. Она покорно следовала за Мертоном, потому что не хотела устраивать сцену и позорить его.
На улице Хони попыталась вырваться.
