Раз за разом ей приходилось быть свидетелем того, как останавливалось сердце, превращаясь в бесполезный кусок плоти. А затем происходило чудо, и безжизненный орган снова начинал пульсировать, посылая кровь умирающему телу.
Как-то утром по графику была запланирована операция введения внутриартериального зонда. Пейдж должна была ассистировать доктору Баркеру. Когда все было готово, доктор Баркер отрывисто рявкнул:
– Приступайте!
Пейдж подняла на него взгляд.
– Что, простите?
– Это простейшая операция. Как думаете, справитесь? – В голосе его прозвучало презрение.
– Да, – решительно заявила Пейдж.
– Ладно, тогда начинайте!
Доктор Баркер выглядел разъяренньм.
Он наблюдал, как Пейдж ловко вставила трубочку в артерию и продвинула по артерии в сердце. Проделано это было безупречно. Баркер стоял, не произнося ни слова.
«Ну и черт с ним, – сказала себе Пейдж. – Что бы я ни делала, он никогда не будет доволен».
Она ввела в трубку непроницаемое для рентгеновских лучей красящее вещество. Все наблюдали на мониторе, как это вещество растекалось по венечным артериям. На светящемся экране регистрировались степень закупорки артерий и местонахождение закупорок, и все это автоматически записывалось видеомагнитофоном.
Старший ординатор посмотрел на Пейдж и улыбнулся.
– Отличная работа.
– Спасибо. – Пейдж повернулась к доктору Баркеру.
– Чертовски медленно, – буркнул он.
И вышел из операционной.
Пейдж очень любила те дни, когда доктор Баркер не бывал в больнице, а работал у себя в частной клинике. Она поделилась с Кэт:
– Отдохнуть от него один день – это все равно что провести неделю за городом.
– Ты действительно ненавидишь его?
– Он блестящий врач, но ничтожество как человек. Ты не замечала, как иногда людям подходят их фамилии? Доктор Баркер непременно когда-нибудь получит по морде, если он не прекратит лаять на всех[15].
– Видела бы ты некоторых красавчиков, от которых мне приходится отбиваться! – Кэт рассмеялась. – И все они считают себя подарком небес для женщин. Как было бы хорошо, если бы в мире вообще не существовало мужчин!
Пейдж удивленно посмотрела на Кэт, но ничего не сказала.
Пейдж и Кэт пришли проведать Джимми Форда. Он все еще находился в коме. Ничего поделать было нельзя.
Кэт вздохнула.
– Проклятие! Почему такое случается с хорошими парнями?
– Хотела бы я знать.
– Думаешь, он выкарабкается?
Пейдж замялась.
– Мы сделали все возможное. Теперь все в руках Бога.
– Странно. А я-то думала, что мы и есть Бог.
На следующий день, когда Пейдж предстояло возглавить вечерний обход, ее остановил в коридоре старший ординатор Каплан.
– У вас сегодня удачный день. – Он усмехнулся. – Получите на обход нового студента медицинского колледжа.
– Правда?
– Да. СП.
– СП?
– Слабоумный племянник. У жены доктора Уоллиса есть племянник, который хочет стать врачом. Из двух колледжей его вышвырнули, теперь мы все вынуждены с ним возиться. Сегодня ваша очередь.
Пейдж застонала.
– У меня нет на это времени. Я…
– Но и выбора у вас нет. Будьте хорошей девочкой, и доктор Уоллис зачтет вам очко, как скауту за доброе дело. – С этими словами Каплан удалился.
Пейдж вздохнула и отправилась туда, где дожидались начала обхода молодые ординаторы. «Где же этот СП?» Она посмотрела на часы, он опаздывал уже на три минуты. «Подожду еще минуту, – решила Пейдж, – а не придет – и черт с ним». И тут она увидела его: высокий стройный мужчина спешил к ней по коридору.
Он подошел, тяжело дыша, и сказал:
– Простите. Доктор Уоллис попросил меня…
– Вы опоздали, – резким тоном оборвала его Пейдж.
– Я знаю. Простите. Меня задержали…
– Ладно, оставим это. Как вас зовут?
– Джейсон. Джейсон Куртис. – На нем был надет спортивный пиджак.
– Где ваш белый халат?
– Мой белый халат?
– Разве вам не говорили, что на обходы надо надевать белый халат?
Джейсон выглядел сбитым с толку.
– Нет. Боюсь, я…
Раздраженная Пейдж заявила:
– Вернитесь в кабинет старшей сестры и попросите дать вам белый халат. Блокнота для записей у вас тоже нет?
– Нет.
«Слабоумный племянник, что от него еще можно ожидать?»
– Догоните нас в первой палате.
– Вы уверены? Я…
– Выполняйте! – Пейдж и другие ординаторы удалились, а Джейсон Куртис остался стоять, глядя им вслед.
Они осматривали уже третьего пациента, когда в палату торопливо вошел Джейсон. На нем был белый халат. Пейдж как раз говорила:
– …опухоли на сердце могут быть злокачественными, что встречается довольно редко, и доброкачественными. – Она повернулась к Куртису: – Вы можете назвать три типа опухолей?
Он уставился на нее.
– Боюсь… что нет.
«Конечно, не можешь».
– Эпикардиальный. Миокардиальный. Эндокардиальный.
Куртис посмотрел на Пейдж и улыбнулся.
– Это действительно интересно.
«Боже мой! – подумала Пейдж. – Пусть он племянник доктора Уоллиса, но я от него быстро избавлюсь».
Они перешли к следующему пациенту. Закончив осматривать его, Пейдж вывела свою группу в коридор, подальше от посторонних ушей.
– Здесь мы имеем дело с воспалением щитовидной железы, лихорадкой и сильной тахикардией. Это последствия операции. – Она повернулась к Джейсону Куртису: – Как бы вы стали лечить пациента?
