Вот он, вот он главный риск, который практически невозможно просчитать! Если Генлои недооценил звероноидов и переоценил Армаса Хайллера, если сражение в системе Альгейзе окажется для цирдов не болезненнее щелчка по носу, что тогда? Тогда Эрайдан, возможно, постигнет участь Ко-она или еще что похуже, впрочем, что может быть хуже…
У Генлои тоже была семья — молодая любимая жена, маленький сын, престарелые родители и старая совсем седая гелуанская пустынная собака, каким-то чудом дожившая до невероятно преклонных лет. Для них президент приготовил надежное убежище на случай, если звероноиды нападут-таки на Эрайдан… Они уже были там, все, кроме Арны — жены, которая осталась, заявив, что только вместе с ним покинет Эрайдан. Они были на маленькой неприметной очень милой зеленой планете, далеко-далеко… Там большой дом, запас продовольствия на добрую сотню лет. Там можно прожить до конца дней своих в случае неблагоприятного развития событий.
Когда-то Генлои добивался высшей власти в империи с исключительно благими намерениями. Его мечты о будущем были светлы и прекрасны — стабильность, процветание, высокий уровень жизни для всех граждан Эрайдана… Но невозможно спасти всех, невозможно перенести планету (три планеты!) в безопасное место, невозможно эвакуировать все население. Несмотря на все свои благие намерения.
Даже гений — не всемогущ.
Жаль, безумно жаль, если придется оставить Эрайдан, бежать… Но если весь многотрудный путь к власти был нужен для того, чтобы иметь эту возможность — бежать, спастись, уцелеть в самой страшной в истории галактики войне, оно того стоило.
— …Но после того, что я услышал от командора Эрдра, я начал понимать, что все гораздо проще… проще и банальнее, все еще хуже, чем я предполагал.
Тяжелая тишина повисла среди собравшихся на командном пункте главной базы «Паука». Может быть, всем трудно было поверить, всем, кроме капитана Хайллера. Может быть, всем хотелось сказать Эгаэлу что-нибудь типа «а ну-ка, превратись во что-нибудь».
— Практически с первого дня вторжения звероноидов в Эрайдане бешеным темпом идет мобилизация, которую Генлои скрывает от Совета, — сказал Эрдр, — Все так делают, уверен в этом, и все жалуются на то, что у них нет кораблей, не хватает пилотов. На данный момент реальная численность армии Эрайдана превосходит те цифры, что известны Совету в несколько раз. Не так давно я говорил с Шостеем… это министр обороны Эрайдана, и тот клялся, что империя никогда не содержала армию больше, чем это значится в туристических справочниках и, соответственно, не сможет дать больше солдат, чем предлагает.
Капитан Хайллер как будто внезапно пробудился.
— И какова численность армии Эрайдана?
Эрдр слегка улыбнулся, покосившись на Айхена.
— Соизмерима с армией «Паука», даже, я сказал бы, превосходит ее, но технической мощи ей, конечно, не достает. Не родила пока эрайданская земля гения подобного доктору Лерну.
Армас улыбнулся в ответ командору СОГа, но как-то кисло.
— Хотел бы я знать, Эрдр, насколько в действительности ты осведомлен о состоянии наших дел и еще больше хотел бы знать, зачем ты хранил всю эту информацию. Просто хранил много лет, никак не используя. Я считал тебя солдатом, Эрдр, кто ж ты на самом деле? Раскрой нам эту тайну, раз уж такой у нас сегодня вечер откровений.
И он покосился на задумчивого Эгаэла.
— Я солдат, Армас, — сказал Эрдр, — Но не Эрайдана… Ты знаешь о Сером братстве?
Хайллер некоторое время хранил молчание, потом выговорил через силу.
— Знаю…
— Я прожил среди них несколько лет, вступил в братство… нет, только духовно, иначе не смог бы покинуть обитель… не мог бы выйти из кокона…
Видимо у Хайллера было очень странное выражение лица, потому что он добавил:
— Это не то, что ты думаешь, ну да не в том суть… Я не совсем монах, но я давал обеты и принадлежу к Серому братству.
Айхен посмотрел на Машу, выражая тожество всем своим видом, а Маша хотела провалиться сквозь землю… сквозь мягкий подогретый пол куда-нибудь, как можно глубже.
— Каждый человек защищает свой дом. Ты защищаешь Эрайдан, Айхен защищает Вельзарел, эта девочка, — Маша вздрогнула, вскинула на Эйка глаза, — защищает Землю. Я геллаец, но я не помню Геллай, я был на этой планете неоднократно, облетел и обошел ее вдоль и поперек и не нашел ничего, что напомнило бы мне… напомнило бы мне хоть что-нибудь! У меня нет дома. Но человек не может жить без дома… Я родился на корабле цирдов… Неважно, что скорее всего я родился где-то еще, но я осознал себя живым и мыслящим существом на корабле цирдов. Рабы любили рассказывать о мирах, где жили когда-то. Перед тем, как ложиться спать, кто-нибудь обязательно рассказывал очередную удивительную историю о своем доме, теперь понимаю, что не много правды было в их рассказах, но они действительно верили в то, что говорили.
