Маша раздумывала о том, не связаться ли ей с Вартаном, не попросить ли его совета… Но в конце концов отказалась от этой мысли. Да, Вартан был очень любезен, повелев ей обращаться к нему с любыми вопросами и в любое время, но Маша прекрасно понимала, насколько ему сейчас тяжело на новом месте, и не считала себя вправе лезть со своими проблемами… Тем более, что и проблем то особых не было. Она справится сама, все-таки не маленькая, все-таки она прошла школу СОГа и — в отличие от того же Вартана — она профессиональны солдат… Впрочем, Вартан тоже солдат, раз служил в Афганистане.
Звонок в дверь заставил ее вздрогнуть. После отъезда Вартана к ней никогда никто не приходил, и Маша даже не знала, что способна так испугаться звука дверного звонка.
Она испугалась, что к ней явился кто-то из центра, что они там уже все знают, и что сейчас она, наконец, получит по заслугам. За все сразу.
«Мне нечего бояться!» — сказала она себе, глубоко вздохнула и поняла, что нервничает. Несмотря на то, что чувствовать себя в опасности у нее не было причин. «Что-то случилось с моими нервами… Черт, надо скорее развязаться с этой историей!»
Он стоял в дверях. Весь в синяках, исцарапанный, но приодетый. И с цветами. С целой охапкой роз.
— Привет! Это тебе!
Маша взяла протянутый ей букет.
— Я войду?
И он вошел не дожидаясь приглашения.
— Машина за окном. «Ауди» подойдет? Документы и ключи в сумке.
Сумку Паша кинул на диван и сел сам.
— Ну, так как тебя зовут-то?
— Маша.
Она вошла в комнату вслед за ним, встала рядом, желая всем своим видом показать, что не расположена к продолжительной светской беседе.
— Я предпочла бы отечественную машину.
— Почему? — искренне удивился Павел. — Ментов боишься? Да перестань! Сейчас в Москве одни иномарки, никого не удивишь. И потом ты ж нарушать не будешь, что они тебе сделают?
— К новой машине нужно привыкать.
— Ну ты даешь! Ты когда-нибудь водила иномарку? Ты попробуй сначала! Ну дает! Я думал, она до потолка подпрыгнет от радости, а она!..
— Ну хорошо, — Маша выдавила из себя улыбку, — Хорошо, спасибо.
Паша хмыкнул.
— Ты как сама-то, ничего?
Она пожала плечами.
— Нормально.
— Да? А сама как неживая. Ладно, шучу… Может мы, это… Сходим вечером в кабак?
Маша едва не взвыла.
— Я не могу, — взмолилась она, прижав ладони к груди, — Правда, не могу.
— А завтра?
— Завтра… Тоже… Я плохо себя чувствую, неужели не понимаешь?
— Ладно-ладно… Все понял, ухожу.
Он поднялся, и в лице была такая обида, что Маше сделалось его жаль, но она действительно ничем не могла помочь ему, при всем желании.
— Звони если что… — буркнул он в дверях, — Там в сумке есть моя визитка.
Маша прислонилась спиной к двери, утерла ладонью взмокший лоб. Может и правда найти себе новую квартиру?
Она подошла к окну, проводила глазами отъезжающий от подъезда «Мерседес», точно такой же, какой протаранил правый бок ее машины прошлой ночью. Напротив через дорогу стояла белоснежная «Ауди».
— О Боже! — простонала Маша, — Вот облагодетельствовал! И куда я на такой?!
…Когда в дверь зазвонили снова, она решила не отзываться. Черт побери, ну что за напасть! Она продержалась пять минут, потом пошла открывать — этот придурок переполошит всех соседей, что же с ним делать?
В дверях стоял огромный розовый плюшевый медведь. С бантом.
В лапах медведь держал открытку, на которой сложив лапки стояла толстая мышь (или хомяк?), глядя на Машу преданными круглыми глазами. Чуть ниже было написано: «Каждую секунду каждой минуты, каждого часа, каждого дня, каждой недели, каждого месяца, каждого года…»
Когда девушка развернула открытку, то обнаружила короткое завершение этой многообещающей фразы: «Думаю о тебе.»
И можно ли было злиться на это?
Наверное, можно, но Маша не злилась.
И даже решила не прогонять его в следующий раз и пойти с ним в кабак. Почему бы и нет?.. Только вот пойти в кабак не в чем.
На следующий день с утра Маша отправилась по магазинам, надо присмотреть себе что-то по настоящему классное, что-то сногсшибательное…
Она не решилась ехать в новой «Ауди», решила для разнообразия прокатиться на метро. Конечно, это было не очень удобно, но и у общественного транспорта есть свои преимущества — по крайней мере, можно сесть, закрыть глаза и думать только о приятном.
О новом платье.
О бандите Паше, который — в сущности — довольно симпатичный. Главное — сильный и надежный.
О том, что раз уж о ее прежних выходках никто не узнал, то и об этой не узнают… Да! Она сделает это! Черт возьми, кому она хранит верность?! Есть ли кто-то в этом мире, кому она должна хранить верность?!
По всему выходило, что такого человека не было…
Стены медленно ушли вниз, слегка замедляя скорость поезд выехал из тоннеля, и тут же часы на машиной руке пронзительно запищали свою вечную веселую мелодию из пяти нот…
Маша едва не закричала.
Она с ужасом посмотрела на проносящийся за окном поезда пейзаж.
«Зачем я это делаю, — мелькнула мысль, — все равно ведь не буду стрелять, лучше уж и не смотреть…»
Не такая уж она идиотка, чтобы стрелять в такой ситуации!
