Гелдзз тяжело шагал по цветущему ярко-зеленому ковру, раскачиваясь из стороны в сторону, красная пелена застилала глаза, видеть через нее что-то стало практически невозможно, травка цеплялась за его ноги, дерево попалось ему на пути, как непреодолимая преграда, и он прислонился к нему, обнял лапами, и… сполз к его основанию с глухим рычанием. Прохладная и шелковистая трава, такая мягкая на вид, больно резала израненное тело, она источала пронзительный дурманящий запах… оплетала… душила, подбиралась к морде, чтобы забиться в горло и в нос… Гелдзз дернулся в панике, но не смог даже пошевелиться. Дышать тяжело… Будто непереносимая тяжесть навалилась… Звероноид захрипел, собрал последние силы, напряг мышцы и… провалился в темную душную мглу. Мысли стали ватными и спокойными… паника еще билась где-то на самом их дне, но уже далеко.
Он умирал со спокойным сердцем, в его душе царили покой и радость, не было ни честолюбивых устремлений, ни забот, ни тревог, может быть в тот момент звероноид уже прикоснулся к вечности, к началу и концу, к основе… и вдруг что-то там, впереди, запульсировало тьмой и болью, эта боль и тьма были отдельно от него, но как будто приближались… окружали… это начинало тревожить.
Скопление зла ударило его с силой необычайной. Закружило, сжало, сокрушило, Гелдзз зарычал от ужаса и распахнул глаза.
Свет…
Искры…
Повсюду молнии бьющие его несчастное полуживое тело, больно — и еще более чем больно, неприятно.
Что происходит?!!
Чьи-то лапы грубо и бесцеремонно ощупывают его. Но уже не больно. Кроме хорошо знакомого привычного зуда никаких неприятных ощущений.
Голос как будто очень издалека.
— Что теперь?
— Ничего. Он скоро придет в себя.
Голоса вроде бы знакомые, но в голове все перепуталось, все смешалось в воспоминаниях. Может быть, эти голоса ему снятся?..
— Рюнт-рэй… — услышал он уже ближе.
Кто это рюнт-рэй? Это звание когда-то носил его отец. Но ведь отец погиб на Молмате… Или он сам и есть — его отец, а его сын…
Небольшое усилие, и он открыл глаза.
Рюнт-краэ Цезз радостно рыкнул.
— С возвращением, рюнт-рэй… Я страшно рад!
Да уж… еще бы… кто вы такие без меня… что вы будете делать на этой гадостной планете без меня…
— Это было жуткое зрелище, — говорил Цезз, глядя на мелькающие на экране картинки с непонятной мечтательностью, — Трава оплелась вокруг вас как кокон… такой плотный… мы очень основательно потрудились, прежде чем смогли вас из него… э-э… извлечь. Она хотела вас поглотить… Мне так показалось. Растворить, съесть. Мы прошли бы мимо и не заметили вас, если бы не захватили прибор, реагирующий на тепло… Это страшно, Гелдзз, мы шли, и у нас дрожали коленки, мы готовы были к чему угодно!.. К любым кошмарам… Может бросим мы эту гадость? Оставим у себя в тылу, двинемся дальше… Я не знаю, что делать с этой планетой — взорвать разве что?..
Рюнт-рэй Гелдзз вздрогнул при этих словах, и радостно вспыхнули скрытые новеньким светлым и мягким мехом глаза. Он ничем не выдал своих эмоций, но ему определенно понравилась эта идея… взорвать… уничтожить это враждебное существо. Непонятное и страшное.
Гелдзз выключил запись, позволившую ему еще раз увидеть то, что происходило на космодроме — теперь уже из верхних слоев атмосферы. Ему это было не интересно. Не было желания и, главное, совершенно не было необходимости разбираться в том, что случилось и почему.
Всего лишь маленькая никому не нужная планетка.
Она не пригодна для жизни, более того, она опасна — ее следует уничтожить. Чего проще… впрочем, одна проблема, пленники сбежали, скрываются где-то там… Их надо бы найти, обшарить планету не так уж сложно, дело нескольких дней… но от этой мысли кидает в холодный пот. Что уж скрывать, Гелдзз боится этой планеты панически, вплоть до животного ужаса. Он помнит, как трава оплетает его… обвивает… душит… вряд ли он забудет это до конца дней своих, вряд ли когда-нибудь исчезнет дрожь в комке солнечного сплетения при этих воспоминаниях.
Бросить все это и двигаться дальше… время… время… его остается все меньше, нельзя забывать об обитателях протанских песков, которые ни на секунду не оставляют свою работу.
Рюнт-рэй обернулся и увидел, что Цезз смотрит на него, смотрит как-то странно…
— Не поддавайтесь панике, рюнт-краэ! — рявкнул Гелдзз неожиданно для себя самого, — Как мы будем чувствовать себя, если сбежим отсюда с этим мистическим ужасом? Мы останемся! Будем торчать здесь настолько долго, насколько это понадобится! Отыщем пленников — или убедимся, что они мертвы — а потом разнесем эту планету на атомы! И тогда двинемся дальше! Победителями, рюнт-краэ!
Он ударил ладонью по приборной панели так сильно, что погас один из мониторов.
— Нельзя поддаваться страху… — произнес он как бы для самого себя.
Рюнт-краэ Цезз подскочил как пружина и вытянулся.
— Я организую поиски, рюнт-рэй. Двадцать три патрульных корабля покинули космопорт практически невредимыми и готовы к операции… берусь обеспечить готовность в кратчайшие сроки!
— Докладывайте мне все о ходе поисков… я должен знать…
— Разумеется, рюнт-рей!
