– Полагаю, воспоминания о том, как мы брали заговоренную крепость еще свежи? Вижу, что да. Так вот. Мога, который творил заклятие того замка так и не был пойман. Очень уж ловок да быстр оказался, – ротный атман с прищуром посмотрел на дайкара, – А напомните-ка мне Грач, что означает вот этот значок в послужном списке «маленького эльфа». Да-да. Вон та змея, обернутая вокруг чаши?
– Мастер ядовитых проклятий, – тут же ответил Грач, – И я с вами полностью согласен, Вепрь, возможно перед нами сейчас стоит именно тот самый мога.
Уже ночью, когда они сидели после ужина у костра, глядя на пламя, Вася вспоминал весь прошедший день, неожиданно оказавшийся таким богатым на события. Он еще ощущал остаточное покалывание на левом предплечье, там, где Грач поставил нифрилом ему, как и всей остальной десятке новый рисунок: «рука, хватающая летящую стрелу».
Был ли этот знак общепринятым в вооруженных силах или дока нападения выдумывал эти знаки сам, Вася не знал, а Аким сказал, что в уставном реестре такого знака не видел. Он прикинул, что если еще столько же знаков, сколько уже есть сейчас, поставить на предплечье, то послужная дорожка достигнет локтя, и тогда он сможет рассчитывать на прибавку в довольствии. Потому что таких бойцов уже считают опытными, прошедшими через бои и оставшимися в живых. Таких прямо так и называют: «локтями».
Глава 29. В гостях у королевы
Ефим опирался о борт ладьи и глядел на серую водную гладь северного озера. Услышав за спиной приближающиеся шаги, он оборачиваться не стал, и без того зная, кто мог к нему подойти.
– И чего не сошел со всеми? – спросил он, не отводя взгляда от воды.
– А, успеется, – Прохор усмехнулся, – Достоишь вахту, вместе сойдем.
– Может я и вовсе не пойду. Чего я в их горностаевом городе не видел?
– Вот же тебя, Ефим… а зачем еще в походы ходить, кроме как на мир посмотреть? – Прохор встал рядом и тоже облокотился о борт, – И возвращался бы с мужиками в деревню. А то можно подумать, я тебя сюда силком тащил.
Прохор лукавил. Силком он, конечно, не тащил, но что уговаривал Ефима, это было. Когда они, уже расторговавшись с чухами, стали собираться на возврат, то увидали парус головной ладьи княжеского каравана. Думали, что всего лишь помашут рукой проходящему мимо флоту, но случилось так, что князь захотел причалить, и пришлось задержаться. Ефим князя раньше не видел, а вот Прохор в прежние времена ходил на восток под его началом, и Верес его припомнил.
– Так ты что же, Прохор, – спросил Верес, пожимая ему руку, – Из этих мест что ли?
– Так точно, атман. Вот с мужиками на Белрогу ходили. Только-только с мена.
Завязался разговор. Прохору пришлось рассказывать про торговлю с чухами. Все-то князю знать надо было: и какой монетой чухи чаще рассчитываются, и в какую цену какие товары берут. Ефим в разговоре не участвовал, но просто взять и отойти в сторону не решался, опасаясь, что могут счесть за неуважение. Так и стоял рядом болванчиком, пока князь разговаривал с Прохором.
– А что, Прохор, – вдруг обратился к нему Верес, – Не скучаешь по нашим походам?
– Скучаю, есть такое. С тобою, князь, чего греха таить, скучно никогда не бывало.
Верес рассмеялся и хлопнул Прохора по плечу:
– Так пошли со мной. В средиземье. Молодежь брать мне, сам понимаешь, не по стати, а вас матерых мало у меня.
Тут уже стали подходить и другие прежние боевые товарищи. Прохор расчувствовался. Ефима тоже в долгу не оставили. Среди дружинников нашлись и его бывшие однополчане. И так получилось, что и его уже стали зазывать. Мол посмотришь на средиземные диковины, да князь монетой не обидит, да на тамошних базарах для жены присмотришь такое, чего здесь и во сне не приснится, а с весенней водой мол вернемся, так что пахоту не пропустишь. А Прохор, старый лис, хоть уже и решил для себя все сразу, делал вид, будто без Ефима не пойдет, и вроде как сам того не заметив, тоже стал его уговаривать. Так Ефим оглянуться не успел, как опять вступил в дружину.
За старшего вместо себя Прохор оставил Герася, ему же передал наменянный у чухов нифрил. Особых наказов мужикам оставлять нужды не было, Ефим лишь потрепал по холке вола Баньку и взошел на ладью с легким сердцем. Он понял, вдруг, что возвращаться в деревню совсем не хочет и походу с князем только рад.
Быстро полетели деньки, на княжей службе дружиннику всегда занятие находится. Ефим и не заметил, как добрались по воде до соседнего королевства и вот уже бросали якоря у причала в оживленном озерном порту.
– А что думаешь, долго наш князь у горностаевой королевы прогостит? – спросил он Прохора.
– Это вряд ли. Леха сказал, сбирались в спешке. Что-то срочное у него в средних землях. Не сегодня так завтра стронемся.
– Ну раз так, как смена заступит, сходим в город, – решился Ефим, – Поглазеем, какое тут житье-бытье. Чтоб было что в деревне потом рассказать.
– Вот это другое дело, – обрадовался Прохор, – В портовый кабак пойдем. Гульнем как положено.
