Освободившись после порядкового сбора десятников, на котором Куч даже не пытался сдерживать зевоту, Вася решил срезать путь через колосящиеся поля. Снегом здесь и не пахло, а местные крестьяне еще только приступали к уборке урожая. Он подивился, какое крупное здесь урождается зерно, недаром подкняжичи так рубятся за эти земли.
Где искать свое отделение, Вася не сомневался ни на миг. Кроме почетного знака на предплечье они получили еще и неплохую денежную награду, поднявшую, кстати, настроение Мышонка, ибо мародерство, заключившееся в обыске убитого защитника крепости, принесло ему ровно полкопейки. Толкнув, ставшую за неделю хорошо знакомой дверь таверны, он убедился, что вся его боевая десятка доблестно уничтожает щи с калачами.
Парни вмиг распознали по его виду, что настроение у него хорошее, и тревожных вестей у него нет, и грянули «Ой, по что же ты, Васек, нас покинул, не ходил бы ты, Васек, во дружину». Вася немного смутился и невольно заозирался, нет ли здесь кого из начальства. Панибратство в роте не поощрялось, и ему не хотелось оправдываться и в случае чего доказывать, что когда надо, бойцы слушаются его безоговорочно.
Беспокоился он напрасно. Не только никакого начальства, но и вообще из роты кроме его ребят никого не было. Был только один еще посетитель, примостившийся у стойки, явно проезжий, он сидел, склонившись над кружкой. Его лицо было прикрыто капюшоном походной накидки, и Васю это слегка насторожило, он даже подумал, что стоило бы расспросить у своих, давно ли он тут сидит, как одинокий посетитель, видимо почувствовав его взгляд, обернулся.
Девушку Вася узнал сразу, хотя видел ее всего однажды несколько месяцев назад. В тот раз из-за короткой стрижки и походной одежды он тоже поначалу принял ее за паренька. Коронованного волка на ее запястье он заметил еще в первую встречу, а к этому времени успел выяснить, что означает он княжеское звание.
– Не ожидал тебя здесь увидеть.
– Да уж. Встреча действительно неожиданная, – она улыбнулась, а Вася отметил про себя, что собой владеет она хорошо. От него не ускользнула напряженная спина и выражение испуга, когда она только поворачивала к нему голову, – Насколько я помню, мы так и не познакомились?
Вася не нашелся, что ответить, и только пожал плечами. С его представлениями о военной службе знакомство с княжной вообще никак не вязалось.
– Меня зовут Ольха, – представилась она.
– Василий.
– Очень приятно, Василий, – сказала она, и не удержавшись от колкости, добавила, – Если я не ошиблась, баллада, которую запели те бойцы с вашим приходом, посвящена вам?
– Та-а. Это Акима у нас вспоминает песни со Старшей Сестры, – отмахнулся Вася, и по-крестьянски без околичностей сразу перешел к делу, – Послушай, Ольха, я ведь вижу, ты обеспокоена. Можешь не сомневаться, мы с парнями сделаем все что сможем…
Она выдохнула облегченно, и улыбнулась еще раз, только на этот раз улыбка вышла у нее немного грустной:
– Тогда может быть пригласите меня за ваш стол?
Вася подал знак ребятам сдвинуться, что, впрочем, не помешало им допеть строчку: «В серой вольнице клыки чай найдутся, без тебя ее полки обойдутся».
– Обождите с пением. Знакомьтесь, княжна Ольха.
– Ой да ладно, я ж не по роду княжна, а нареченная, – Ольха сразу решила для себя, что перед этими парнями разыгрывать из себя важную особу ни к чему, – Дочь обычного стражника, титул мне князь дал для важности, да и то временно…
– Вот уж не знал, что ты водишь знакомство с княжной, пусть даже и нареченной, – отозвался Акима и, галантно привстав, обозначил легкий поклон, – Рад встрече. Меня зовут Аким, к вашим услугам.
– Ага, вы тот самый Акима, который вспоминает песни из прошлой жизни, – догадалась Ольха, – Ну и как там дальше?
– Где? – не понял Акима.
– В песне вашей.
– Поклонился я родне у порога, не скулите обо мне ради бога, – с радостной услужливостью подсказал Короток, поддержать разговор с настоящей княжной ему тоже хотелось.
– «Не скулите», да? – Ольха прищурила один глаз.
– Именно так в той песне и поется, – с достоинством подтвердил Аким.
– Вот чего я больше всего не люблю, – сказала она в упор глядя на Акима, – Так это когда из меня пытаются дуру делать…
– А чего не так в песне-то? – от такого напора Акима несколько растерялся.
– То, что на Старшей Сестре люди про первопредков-оборотней слыхом не слыхивали.
– А, вот вы, о чем. Вы не обижайтесь на меня, Ольха, – примирительно сказал Акима, благоразумно умолчав, что как раз эту строчку он оставил без изменений, – Может я чего и переврал. В конце концов, на историческую точность не притязаю.
Ольха приняла акимины извинения, в знак примирения обменялась с ним рукопожатием и согласилась считать, что песню он не переврал, а творчески доработал.
– В общем, так, – переходя на деловой настрой, Вася строго глянул на Акиму, чтоб не раскрывал рта, – У княжны разговор к нам есть.
