Я шел и молчал, пытаясь сдержать внутри себя тот гнев, злобу и желание разорвать на куски эту тварь, что так упивается страданиями. Я, возможно, принял бы если бы он прилетел убил и поглотил силы, скажем так право сильного, это как-то можно было подвести под право сильного. Но издевательства и получение от этого удовольствия, это выше моих сил. Мне становилось все труднее сдерживать себя, вокруг меня так же появилась темная аура. Увидев это, он сказал.
— Что ж, я вижу ты весь в нетерпении, думаю мы достаточно отошли от города и я не чувствую поблизости разумных. — Он нарочито медленно, стал меняться.
Остановились мы посреди дороги, проходившей через лес. Углубились мы в него на пару километров. Вокруг нас возвышались красивые, с толстыми стволами деревья, высотой под сотню метров. Когда телу дракона уже не хватало места. Легкими взмахами хвоста и головы он сносил этих красивых великанов как травинки. Стволы в пять, а иногда и в десяток метров в диаметре ломались как спички. Все это, сопровождалось канонадой из грома и молнии, начал моросить мелкий противный дождь, который создавал подобие тумана. Будто сама природа, желала скрыть тот кошмар, что открылся моим глазам. Двухголовый монстр, возвышался надомной, когда он поднял свои головы, они оказались выше деревьев, его тело в ширину было больше пятидесяти метров, в длину около двухсот. Чешуя что покрывала его тела была чернее ночи, с тела стала в прямом смысле слова, стекать жидкая аура. Черная жижа, пропитанная миазмами боли и страдания. Когда она коснулась травы и деревьев, они на глазах стали гнить, превращаясь в подобие слизи. Когда он расправил свои крылья и стал на задние лапы, он стал казаться еще больше.Он заревел, и именно в этот момент, прогремел гром, и по глазам ударила яркая вспышка молнии, которая промчалась через все небо.
Когда он стал вновь на четыре лапы, от вибрации и ударной волны мы не смогли удержаться на ногах и упали. Он склонил свои головы и пророкотал. — Ну как тебе мой истинный облик? Его видели только мои жертвы! Ты… щенок… думал я не распознаю твою лож, сейчас я уничтожу вас, а затем перекушу этим городом. Его огромные пасти стали открываться над нами и в глубине правой пасти, что написала надомной, стало формироваться нечто мерзкое, от чего захотелось блевануть. Больше не строя из себя жертву мы прыгнули в открытые пасти. Амина в левую, а я в правую. За один прыжок преодолел то место, где формировался сгусток мерзкой энергии, сформировав в руках свои мечи, а из спины и груди штыри, которые вогнал на метр в верхнюю и нижнюю часть гортани дракона.
Пока он рассказывал нам свои истории, мы обговорили план действий. По нему мы должны были запрыгнуть ему в пасть и пробраться как можно глубже, а там уже начинать его резать изнутри.
Размахнувшись, изо всех сил рубанул по некому органическому, шарообразному образованию, которое извергало из себя это мерзкую энергию. Даже в костюме мне было сложно находиться рядом с этим, не до конца сформировавшимся пучком энергии. От него разило такой болью и страданием с привкусом некоего извращенного наслаждения. Скорее всего наслаждение добавлял сам дракон. Перед своим прыжком успел заметить, что во второй пасти формировался огненный шар, значит Амине будет проще и она не будет страдать от этой мерзости.
Как раз успел разрубить два образования из пяти, когда дракон заревел от боли. По-видимому, Амина пробралась в глубь его горла и как мы и договаривались стала резать все подряд или повредила что-то важное. Я постарался сделать из части костюма, что на ней, мечи такого же плана как она привыкла использовать. Мне потребовалось всего пару секунд для уничтожения двух образований, на каждый ушло по два десятка ударов, формирование пучка мерзости остановилось, а то, что сформировалось, растеклось по пасти дракона и стало разъедать его плоть. Он взревел уже этой головой, и я не стал ждать пока до меня доберётся эта гадость, бросился в глубь его горла, которое больше походило на тоннель метро.
Как же эта тварина отожрался за все время, что здесь обитал. Сколько жизней загубил. Я понимаю жертвы во время войны или битвы за свою жизнь, тогда все способы хороши, когда на кону твоя жизнь или жизнь близких людей, нармальный разумный не будет думать ударить в спину или перегрызть горло. Да что угодно сделает ради спасения. Я никогда не был рыцарем на белом коне, мне в принципе безразличны миллиарды разумных, что живут на этой планете, но те, кто вошел в мой близкий круг, за них я буду драться до конца и пойду на любые хитрости и подлости, чтобы спасти их.
