– Слушай своего друга, Са-шень-ка, – раздался звонкий девичий голосок совсем рядом с ними. – И дыши, Бога и богов ради, вздымай свою красивую грудь под этой мокрой-мокрой одеждой.
Сияющие полупрозрачные руки обвили его со спины, сразу забрались под футболку. Александр ухватил незнакомку за запястья и дёрнул их от себя, но не преуспел – руки были будто каменными, он не смог сдвинуть их и на миллиметр. Впрочем, они действительно выглядели так, будто неизвестный мастер выточил их из горного хрусталя. Хотя ощущались руки будто человеческие: были тёплыми и нежными. Они дарили приятные прикосновения, особенно после ледяной речной воды.
– Обожаю, – мурлыкала девушка за спиной, пробираясь выше, – когда вы, люди, говорите одно, а тело ваше – ровно противоположное.
– Что ты несёшь, – процедил Александр сквозь зубы.
Он с первой секунды понял, с кем имеет дело. И довольствия эта встреча ему не доставляла.
– Ты весь такой неприступный, Са-шень-ка, а сам вон как рад меня видеть, – раздался звонкий смех, а руки погладили грудь Александра: нежно проскользили от плеч к центру, круговыми движениями прошлись по затвердевшим соскам, погладили ключицы.
– Я только что из холодной воды, – прорычал он и попытался вырваться, но снова неуспешно.
– Ох, да что ты говоришь, Са-шень-ка? Такой непоколебимый, такой верный. Обожаю.
Она наконец-то выпустила его из каменной хватки и, будто серебристая колибри, изящно обогнула его, не потревожив своим движением ни листик, ни травинку.
– Что происходит, духи? – спросил Александр.
Его совершенно не волновало то, как она трогала его только что, как зацепила пояс на джинсах перед тем, как окончательно отпустить. Это всё было несущественно.
– Ой, ты же не знаешь. У нас теперь появилось имя, – заулыбалась девушка.
Она была, как и всегда, совершенно очаровательной. Изящное гибкое тело, красивое даже в своём неестественном хрустальном облике. Соблазнительный наряд, едва ли прикрывавший тело, полные приоткрытые губы и то, как она касалась себя, то проводя кончиками пальцев по пышной груди, то задевая ткань на бёдрах, задирая её непозволительно высоко – всё это выглядело не просто привлекательно. Будучи самой магией, духи принимали обличие, в котором им никто не мог бы отказать. Никогда. Кроме всего одного раза.
Девушка постепенно розовела, тело её становилось всё меньше похожим на хрусталь и всё больше приближалось к обычному человеческому. На вид, конечно.
– Имя? И какое же?
– Хытр, – девушка изобразила смущение, но наклонилась при этом так, что её колышущаяся грудь никакому смущению места не оставила.
– Хорошее имя, вам подходит, – невозмутимо ответил Александр.
– Спаси-и-ибо, Са-шень-ка, – девушка даже запрыгала на месте и захлопала в ладоши.
Мужчина же смотрел на неё с каменным выражением на лице, не реагируя ни на какие новые попытки отвлечь.
– Ну что ж, – девушка тоже приняла мало-мальски серьёзный вид. – Тебе, должно быть, интересно, что случилось?
– Да.
– Ну, случился поцелуй, – она пожала плечами, – которого быть не должно было, вот и результат. Но ты не переживай, – она замахала руками, видя, что он снова готов взорваться. – Я знаю, что это она тебя поцеловала, а не наоборот.
– Это имеет значение?
– Конечно! Ты и вовсе её оттолкнул, мой хороший рыцарь. Я всё видела.
– Тогда какого беса?! – рявкнул он.
– Ну это автоматическая история, – отмахнулась Хытр. – Губы соприкоснулись – файер-шоу началось.
– Это не чат-бот, Хытр, а жизни людей!
– Ой, ну чего ты начинаешь, сладенький, – она закатила глаза. – Всё нормально же.
Александр сделал три глубокий вдоха, чтобы успокоиться, и заговорил вновь:
– Раз знаешь, что не моя вина – исправишь?
Она задержала взгляд на мужчине, сцепив руки за спиной. Спустя несколько секунд охнула и снова закатила глаза:
– Ой, зануда. Исправлю. Пошли.
Она побежала вперёд, подпрыгивая и кружась, похожая на потрясающей красоты лесную нимфу. Александр пошёл следом, а Лис попытался было нырнуть в кустарник в стороне, но звонкий голосок его окликнул:
– И ты, странное отродье, тоже с нами иди, если хочешь в мире жить со своим человеком.
Лис фыркнул и, с тоской поглядев на спасительные заросли, засеменил следом. Александр шагал, с трудом заставляя колени сгибаться. С каждым пройденным метром его накрывала всё большая и большая паника. Неужели не уберёг? Неужели не справился? Он уже знал, что, если Хытр исполнит изначальную свою угрозу и не примет его оправдания, для его самого всё тоже будет кончено. Смерть Фимы он не сможет ни пережить, ни простить себе.
Приблизившись, Александр смог разглядеть за огненными всполохами её лицо. Она выглядела удивлённой и испуганной, но на этом всё. Она не выражала ни ужаса, ни боли. Изо рта не вырывался крик, а кожа не краснела, на ней не вздувались волдыри. Фима всё ещё держала руки поднятыми, будто обнимала Александра всего мгновение назад. Казалось, что девушка просто замерла, а время вокруг неё остановилось.
– Ц-ц, своевольная девчонка, – заворчала Хытр, обходя Фиму по кругу. – Всё-то ей неймётся.
– Ты уберёшь огонь?
Хытр в очередной раз закатила глаза, вздохнула:
