Наконец я добрался до местного рынка. Центр торговли и обмена информацией, слухами. Теоретически можно было бы за едой зайти в трактир, но там я бы привлек к своей персоне внимание. На рынке же слишком много людей, чтобы запоминать каждого покупателя. Сегодня наверно был не базарный день, но народу присутствовало прилично. А уж товара тут было! Ну, засматриваться я особо не стал, а медленно двинулся к продуктовой части сквозь вещевой рынок, внимательно присматриваясь к носящимся мальчишкам, к продавцам и покупателям. Разговоров было много, я внимательно впитывал информацию, просеивая ее от шелухи и узнал, что марафис в этом году уродился очень неплохой (как я понял это местный сорт винограда). Что последним деянием предыдущего коменданта, прежде чем его отправили на повышение поближе к столице, стало большое достижение — ему удалось не допустить воровства выделенных столицей денег и запустить дилижансное сообщение с другими городами. Что на тюрьму напала банда Лихна Мохнатого, чтобы освободить своего братца, словленного пару месяцев назад, да наткнулась на искусников и с большими потерями вынуждена была отступить. Теперь всех шерстят, ищут их, особенно помощницу Лихна, соблазнившую начальника тюрьмы и выведавшую как там все охраняется и ее братца — сбежавшего от наказания чародея, пытавшегося зачаровать искусника тюрьмы, но силенок не хватило, потому все и сорвалось.
Слушая все это, я потихоньку офигевал от того, как намешали сюда всего разного несовместимого. Одно я понял — ищут и нас с Кариной и нападавших. В общем, всех ищут. Оппа! А вот и мой клиент!
Я успел заметить, как молодой парень, прилично одетый, пристроившись рядом с дородным мужиком, ловко срезал у того кошелек и бросил его в корзину мимо идущей миловидной дивчины. Мужика вполне грамотно отвлекали другие «члены банды» и когда он наконец осознал, что остался без денег, было уже поздно. Отвлекающие тут же растворились в толпе, а потерпевшего стал утешать и возмущаться в тон ему тот, кто собственно и срезал кошель. На крики пришла стража, что ничуть не смутило карманника, он спокойно вместе с пострадавшим стал отвечать на вопросы охранников порядка.
Ловко работают! Я погладил приятную тяжесть пристроившегося за моей пазухой кошеля и улыбнулся. Я специально встал так, чтобы та девушка, являющаяся «собирателем» жатвы, прошла мимо меня. Или я мимо нее, как посмотреть. Когда мы поравнялись, я на краткий момент максимально усилил полог невидимости, в результате чего девушка отвернулась в другую сторону, а я выстрелил силовую нить в ее корзинку. Кошель был прикрыт пучком лука и не виден, но зацепился с первого раза, правда пришлось потом обратно таким же образом запихнуть этот пучок, прихваченный вместе с деньгами. Думаю, пропажу уже скоро заметят, но вряд ли поймут в чем дело.
А вот и продуктовый рынок и людей тут не протолкнуться. Так, а как же я буду покупать продукты? Захваченный мыслью о прогулке, я как-то совсем упустил из виду эту крохотную, но важную вещь. Одно радует — такие как я тут есть, а то я уже стал сомневаться в ситуации: разве может кто-то вроде дворянина сам ходить на рынок? Тем не менее, такое в порядке вещей — вон кто-то вроде меня не слабо торгуется с продавцом мяса. А мне что делать? Я огляделся по сторонам и заметил у самого входа торговца корзинами. Мужчина лет под сорок, еще крепкий, но к которому вполне подходит термин «немолодой» с парнишкой, видимо сыном, лет четырнадцати-пятнадцати в качестве помощника. Та-а-а-к… Похоже надо слегка подкорректировать свой образ, иначе ничего не получится. Видел я как-то в старых фильмах про войну столетней давности некие высокомерные персонажи. Я оглядел себя. Униформа, конечно, не подходит к тому образу, но тут главное поведение. И еще… Я усилил полог невидимости, встал в сторонке, чтобы не мешать движению и заправил брюки в сапоги. Не черные, не лакированные, но других нет. Теперь трость перехватываем как стек, благо она небольшая и тонкая… Покрутил в руке, ага, пойдет. Похлопал по голенищу сапога. Почти то, что надо… Прямая спина, наглое выражение лица, шляпа слегка заломленная на бок, скажем так, щеголевато… Ага, вот так пойдет… Ну-с… И я совсем убрал полог невидимости…
Фераччо дал подзатыльник сыну, когда тот споткнулся и оперся на корзину, слегка помяв ее. Пара прутьев выскочила из оплетки.
— Осторожней, олух! Уже отца скоро перегонишь в росте, а все такой же неуклюжий, как раньше!
— Извини, отец, — ломающимся баском проговорил пацан и смущенно почесал место приложения воспитательной силы тяжелой ладони отца. — Ой, пап!
Фераччо оглянулся и заметил покупателя, внимательно рассматривающего его корзины.
— Господин, — корзинщик поклонился. Покупатель, явно из не очень высокородных аристократов, презрительно глянул на продавца, снова на корзины и своей тростью потыкал их, как бы проверяя на прочность. — Не беспокойтесь, господин, мои корзины прочные и стоят своих десяти медяков.
