Ник-7 полностью

==Лулио де Мондо==

Тонкими полуосознанными струйками мыслей сознание медленно возвращалось чародею. Как только их концентрация достигла критической массы, чародей осознал себя. Старый Повелитель Чар был не только сильным чародеем, но и опытным. Не отказывал он себе в слабости считать себя и умным. Поэтому суетиться он не стал.

Не открывая глаз, Лулио прислушался. Легкая качка и плеск волн говорили о том, что он находится где‑то на реке. Скорее всего, в лодке или на корабле. Смущало отсутствие запаха, и этот факт просто не вписывался ситуацию с лодкой. Чародей прожил долгую жизнь, и не всегда он летал по небу, так что жизненный опыт имел довольно богатый. Поэтому с уверенностью мог утверждать, что не бывает ни лодок, ни кораблей, которые бы никак не пахли. Организм сигнализировал, что он в порядке, целительский конструкт отработал просто отлично: никаких болей, аура наполнена жизненной энергией, никаких грязных пятен, потоки энергии в теле движутся как надо, поэтому на свои чувства можно было вполне полагаться.

Странно, никакой сложной защиты против него не выставили, кто бы они ни были. Если не считать одинокого несложного наблюдательного конструкта где‑то неподалеку. Внешние слои ауры четко передавали картинку — ощущение комнаты, в которой находился чародей. Никаких чар и конструктов, кроме того наблюдателя, не было — ничто не пыталось растерзать или растворить специально подставленный на откуп возможных врагов чувствительный слой ауры, изолированный от внутреннего пространства чародея. Логический вывод, пусть пока и не подтвержденный — он или у друзей, или у нейтрально настроенных людей. Значит, его противостояние с врагом закончилось как минимум ничьей. Душа Мира молчит, будто ее обычно плавно текущую поверхность баламутят палкой. Быстрое сопоставление известных данных и предварительный вывод: рядом находится Никос. Именно с ним связана невозможность или затрудненность общения с Душой Мира. Раз так… Чародея окутало сияние в чародейском зрении, вызванное образованием сотен мельчайших конструктов, который тут же порскнули в разные стороны, впитываясь в стены и вылетая на свободу.

Прозвучали легкие шаги и остановились рядом с кроватью, на которой лежал Лулио. Чародей против воли улыбнулся и открыл глаза:

— Здравствуй, Карина!

— Здравствуйте, учитель. — Девушка вглядывалась в знакомое с детства лицо, будто пытаясь понять, что за прошедшие годы изменилось в Повелителе Чар и изменилось ли.

— А ты хорошо выглядишь. — Лулио, скорее по привычке или чтобы не выходить из образа, покряхтел, устраиваясь сидя на кровати. — Я смотрю, ты стала крепче и телом, и духом. Чародейским духом. — Уточнил он, окинув девушку пронзительным взглядом. Раньше девушка обязательно опустила бы глаза и стушевалась. Сейчас же она спокойно и твердо смотрела в глаза Лулио. Да… Девочка определенно изменилась, подумал старик.

==Ник==

Дня три мы не спеша плыли по реке. Ну как плыли… Большую часть времени стояли в живописных уголках, прилегающих к реке. Полдня, иногда день, потом километров на двадцать — тридцать отплывем дальше до следующего уголка и снова станем на прикол. Повелитель Чар все это время находился в бессознательном состоянии. Я не торопился, так как мне казалось правильным сначала разобраться с ним. Если он враг — сделать с ним то, что обычно делают с врагами. Если друг — получить раскладку по обстановке в империи. Если раньше все казалось просто — добраться до отца Карины и уже там разбираться с обстановкой, то сейчас все поменялось. Во — первых, наших сопровождающих просто так не прогонишь — это грозит разными неприятными последствиями, в основном из‑за Повелителя Чар. Вряд ли нам простят, если мы его бросим. Ну, может, и простят, но в карму нагадят. И еще неизвестно, как себя поведет искусник в подобных обстоятельствах. А еще такие остановки были удобны в том, что можно было не спеша провентилировать окружающую обстановку на тему не интересуется ли кто нами, есть ли погоня или нет, давали придти в себя. Карина насытила ближайшее пространство примерно в радиусе пары километров своими наблюдательными конструктами, да и я не сидел сложа руки. Пока вроде все было тихо.

Кстати, довольно интересным типом оказался искусник. Вежливый, интересный собеседник. Он много мне рассказывал о Кордосе и Оробосе. Обо мне он почти ничего не спрашивал. Вернее, иногда так поворачивал разговор, что кое‑что у меня само прорывалось. Не сказать, что важное, но для умного человека и некоторых моих оговорок могло хватить на определенные выводы. В общем, хорошим психологом он оказался. Впрочем, сильно это меня не напрягало и стоило полученной информации об окружающем мире.