Раскрывшись, РОКОМ явил нашему взору сервировочный столик, заставленный разными бутылками, едой, которая вполне подойдет веганцам – слава богу, эта информация мне была доступна тоже. Правда, по большому счету, они предпочитали растительную пищу, прям-таки оправдывая свое название: веганцы-вегетарианцы! Хе-хе. Но и от правильно приготовленной мясной пищи не воротят нос. А здесь я притащил эльфийскую кухню, буквально на сто процентов подходящую для них.
– Не возражаешь? Перекусим? – спросил я, сам не заметив, как перешел на «ты».
Алиела с сомнением посмотрела на робота, на еду и вздохнула:
– Разве только для установления взаимопонимания.
– Да ладно, у вас тоже есть совместный прием пищи при знакомстве.
Веганка буквально воткнула свой взгляд в сидящего напротив и ухмыляющегося парня.
– Откуда ты знаешь про наши обычаи!? – не заметив, как сама перешла на «ты», спросила она. При этом то, что он к ней тоже стал обращаться на «ты» ее как-то совсем не тронуло. Если бы они разговаривали на веганском, то у них есть просто вежливая, ритуальная даже, форма общения и простая. А у землян – единственное число или множественное. Сбивает с толку.
– Оттуда же, откуда ты – земные, – ответил собеседник и спокойно стал наливать вино. Во время разговора он уже расставил тарелки на стол.
Конечно, с ее стороны это было бы совершеннейшей глупостью пробовать то, что ей предлагает по сути первый попавшийся человек. Мало того – инопланетянин! Но она надеялась, что если что, ее симбионт вытянет ее. А еще ей было очень интересно попробовать то, что он предлагает.
Но слова Ника поставили ее в тупик. Что значит – «оттуда же, откуда ты – земные»!?
Ник тем временем разлил по бокалам вино. Бутылки, кстати, были очень интересные – кажется, из дерева, да еще и с вырезанными красивостями на тему природы.
– Ну, за встречу? – спросил Ник. Алиела недоуменно посмотрела на протянутый в ее сторону бокал. Потом она посмотрела на свой и вспомнила, что надо делать. Неуверенно подняв за ножку практически прозрачную, будто застывшую в воздухе большую рубиновую каплю, в которой плескалась бордовая жидкость, она неуверенно стукнула ею о бокал Ника и тут же вскинула взгляд на его лицо, чтобы подглядеть, правильно ли сделала. Парень улыбнулся и сделал глоток. Прикрыл глаза и замер. Алиела тоже глотнула и также прикрыла глаза. И будто провалилась куда-то. Перед глазами замелькали образы – деревья, поля цветов, необычный запах незнакомой, чуждой и цветом и этими самыми запахами, но такой привлекательной природы.
Привел ее в себя несколько обеспокоенный голос Ника:
– Эй, ты как?
Почему-то это снова ее разозлило. И опять, наверно, это разочарование от того, что не сложилось то, о чем мечталось.
– Отравить меня захотел?
Было забавно наблюдать, как на лице парня промелькнуло недоумение, шок. Он понюхал вино, посмотрел на нее, на столик. Достал другую бутылку, открыл. Взял ее бокал, вылил содержимое в кусты, налил новое вино и протянул ей:
– А это?
Посмотрев на слегка зеленоватую жидкость, Алиела мысленно махнула рукой и сделала большой глоток. Из нирваны космических образов ее вернули щелчки пальцами перед ее носом. Сделав недовольное лицо, демонстративно, хотя и с внутренним протестом, отодвинула от себя бокал:
– Отрава!
Она что, издевается!? Я уже почти все сорта эльфийского вина перебрал, а она как царевна Несмеяна: «Яд! Отрава!». Может ей гномью настойку подсунуть? Не, еще скопытится, хотя туда ей и дорога. Впрочем, про настойку – это в тему.
И я, вместо того чтобы унять поднимающееся раздражение просто внутренней корректировкой, хлобыстнул стакан настойки. Той самой.
– А мне? – вдруг потребовала прЫнцесса и требовательно посмотрела на меня.
– Не дам, – я даже отодвинулся от стола.
– Почему? – она наклонилась вперед, а я почему-то зацепился взглядом за немного открывшийся вид… Ну, низко она наклонилась!
– Отрава!
– Это я решаю – отрава или нет! – видимо для солидности, она положила на стол свой кулак. И все так же не спускала с меня своего твердого, но какого-то шального взгляда.
– С каких это пор? – недовольно пробормотал я.
– С тех самых, как кое-кто нехороший проник в мою спальню! Раньше у нас за такое скармливали буньшам!
– И ничего не скармливали! – возразил я, – Буньши едят только то, что сами поймали!
– А вот и едят! – она пристукнула кулаком по столу. Ее бокал перевернулся и остатки вина потекли по столу. Мы вместе некоторое время смотрели, как оно течет. Потом я сделал мысленное усилие, и оно полностью стекло на землю, оставив скатерть девственно чистой.
– Ты закусывай, а то видишь, что творишь.
Внутри бурлило что-то непонятное. Нет, не алкоголь – его практически сразу расщеплял симбионт, хотя чуть-чуть и оставлял по ее просьбе. Но эффект все равно был очень необычным и сильным. И не галлюциноген же! Но такие образы! И что ее заставляло ругаться и капризничать?
