Сознание постепенно переставало контролировать происходящее, причем у нас обоих, и в какой-то момент остались только чувства, ощущения тела и… кажется, не совсем здорового духа. Запомнилась череда каких-то стоп-кадров, вспышки каких-то рациональных и критических, но редких мыслей: «О! А тут у них тоже вдоль, а не поперек… А почему у нее такие неразвитые эрогенные зоны? А, нет, раскочегариваются сейчас… А губы почему не реагируют на поцелуи? Непорядок. Надо исправить!» Потом нарастание чистого наслаждения – и мощнейший совместный одновременный экстаз, почему-то сопровождаемый адской болью в спине.
А потом для меня наступил полный блекаут.
Два спаянных вместе тела зашевелились. Вернее, зашевелилось то, что находилось снизу, и с трудом выползло из-под тяжести, давящей, как большой камень. Алиела ничего не соображала, сознание еще не очнулось, но что-то внутри заставляло ее двигаться. С трудом встав, она, глядя сквозь полуоткрытые веки, сделала шаг, потом другой. Реальность стала чуть более осознаваемой, когда под босую ногу попал камешек, потом второй. Поводив головой туда-сюда и поморщившись от боли в шее, она почувствовала, что озябла. Сжавшись, девушка обняла себя и попыталась понять, где она и что она.
В нижней части живота и в паху резко прострелило болью. Посмотрев вниз, Алиела, во-первых, поняла, что полностью обнажена, а во-вторых, испугалась тому, что бедра у нее были окровавлены. Не сильно, но все же. От этого вида боль в паху стала отчетливей и глубже. Девушка попыталась сделать еще несколько шагов, но чем дальше она отходила, тем хуже ей становилось. Казалось, это место не хотело ее отпускать. Оглянувшись, она увидела обнаженного мужчину, лежащего на чем-то белом, не имеющем четких очертаний, как облако. И тут же все вспомнила.
Резко согнувшись от очередного приступа, она прижала ладони к животу и надавила. При этом обратила внимание, что руки тоже покрыты кровью, а под ногти забилось что-то по виду неприятное. Сделав шаг-другой к мужчине, она почувствовала, что эти шаги приносят ей облегчение. Не физическое, но скорее душевное. Правда, даже это легкое успокаивающее действие сошло на нет, как только она увидела на спине мужчины две кровавые полосы с полуоторванными пластами кожи. Переведя взгляд на свои руки, обратно на спину Ника (его имя она уже вспомнила), Алиела поковыляла к человеку, с которым совсем недавно познакомилась. Тут к ней вернулся слух, и она вдруг услышала какой-то скулеж. Оглядевшись, она никого не заметила. Только поваленные деревья. Что-то изменилось в пейзаже, но сознание не могло идентифицировать изменение. Неожиданно Алиела поняла, что звуки издает она сама, – это она плачет. «Никогда не замечала за собой подобного», – слегка отстраненно подумала девушка, но перестать плакать не могла, будто часть организма ей уже не подчинялась.
Упав на колени перед Ником, она дрожащими руками, как могла, положила на ужасные раны, выделяющиеся обнаженными мышцами, куски свисающей кожи. Вытерев слезы с глаз, улеглась рядом, шмыгнула носом и постаралась буквально вжаться в твердое, как камень, но в то же время мягкое, как подушка, тело мужчины. Мыслей никаких не было.
Минут пять Алиела лежала в полудреме, или, скорее, в полубессознательном состоянии. Вдруг ей показалось, что перед глазами мелькнула какая-то тень. Девушка почувствовала это сквозь неплотно прикрытые глаза. Открыв их, она с изумлением, пробившимся сквозь отупение, увидела перед лицом мордочку шуши. Удивительно, что эта милота будто вылезла из спины Ника и недовольно оглядывала ее и покрытые кровью плечи Ника. Правда, почему-то Алиеле показалось, что сначала на мордочке шуши отчетливо просматривался испуг, но сейчас там обосновалось сплошное недовольство. Поразительно, что эта шуша так играла внешним проявлением эмоций, – обычно им это не дано в силу физиологических особенностей, но здесь было видно.
Шуша языком и губами поправила на плечах Ника обрывки кожи, а потом дохнула на них. Буквально на глазах кожа приросла обратно. И даже расправилась. Разве что тонкие шрамики остались, плохо видимые под кровью.
И в этот момент Ник пошевелился.
Ох ни хрена меня вставило! Было такое ощущение, что я проглотил динамит, который потом благополучно взорвался, растерзав меня на тысячу маленьких Ников! Что-то биокомп молчит… Ого! Как его переклинило! Насколько я помню, такое с ним впервые. Из всех знакомых мне терминов максимально подходит – «завис». Так… пинок по кнопке «ресет», и мир в отдельно взятой микросхеме восстановлен.
