Редкие машины позволяли себе летать между ними, но большинство на Седьмом всё же могло позволить себе сугубо наземный транспорт. Хаос стал новой эффективной заменой всякому топливу, а потому едких выделений за собой местные машины не оставляли, однако заставляли особенно бывалых Покорителей морщиться. Вы не подумайте, различия меж Хаосом вырвавшимся прямо из разлома по велению попаданца и переработанным в недрах Корпорации были колоссальны и позволяли такому невероятному городу спокойно существовать. Но Лайт в особенности никак не мог принять для себя такое окончательно.
— Да только и не это так заставляет язвить одно место у меня здесь, — произнес Дэй, как Хаос пытаясь унюхать, где бы мог находиться источник своих дурных ощущений.
Всё же регрессор по данным, полученным из посещенного им местного отделения Бюро, сейчас должен был быть загнан в угол выделенными для «охоты за ним» Покорителями на Девятом кругу. Да, это подразумевало собой то, что он испустил немало Хаоса, провалившись не раз и не два в попытках избежать преследования. И всё равно натренированный Лайт уже уверовал себя давно в том, что может ощутить различия в исходящих потоках Хаоса попаданцев, реинкарнаторов и регрессоров. В том числе и отдельных. Так называемая «чуйка» у него была на этих нарушителей законов этого мира. И сейчас она выдавала ему противоречивую информацию.
— Тут где-то определённо расхаживает попаданец. Но это не мой кадр!
Запах Хаоса носителя бледного доспеха определённо должен был измениться после той бойни на Четвёртом. Но Лайт ожидал, что к нему примешается ненавистный Дэем запах человеческой крови. А никак не обезоруживающий аромат чая (?!), передающий нотки надменности, присущей тем из ранее встреченных им попаданцев, кто был способен держать себя и свои способности в узде.
— «И сколько же этой швали спокойно разгуливает по нашему городу? По каждому отдельному кругу? Для тех историй, что стремятся быть героическими и легендарными, их ход чересчур сложно отслеживать!» — гневался про себя Лайт, уловив какую-то «зацепку», по тонкой нити которой сейчас и приближался к «разгадке».
Нашел он её близ окраин. В какой-то всяким здравым людом забытой подворотне Покоритель наткнулся на разрушения, что являлись следствием недавнего столкновения двух непримиримых сил в маня-мирке каждого из попаданцев. Только вот так могло бы показаться изначально. Ибо, на деле, судя по следам, тут произошло невольно столкновение таких миров…
— Что от Хаоса внутри всякого попаданца, что от Хаоса создаваемых им тварей всегда исходит один и тот же «запах», — проговорил вслух базовые основы тренировок по распознаванию Лайт, дабы придать себе уверенности. — Это и есть основное свидетельство того, что эта жалкая шваль сама приносит в наш мир проблемы, что своим героизмом впоследствии решает (или нет), — а после добавил уже от себя.
Тут же «запаха» было два. Даже просить местное отделение провести обследование не нужно было.
***
— Не нравится мне всё это… — голос демона пробудил Ино, чье тело до этого двигалось на автомате.
На Седьмом смену дня и ночи по большей части диктовало частичное отключение искусственного освещения на улицах. Но чтобы это не было похоже на какую-то неполадку, в дополнение к этому над головами людей проигрывались соответствующие голограммы солнца с облаками днём и звёздного покрывала ночью. Только вот всегда тяжело было понять, глядя на те многочисленные световые сгустки, что мерцали в такт шагам попаданца, принадлежат они зданиям Восьмого и Девятого или сгенерированы.
— Чтобы ты, Пустой, да волновался? Вот уж чего я не думал, что еще успею узреть в своей негодной жизни, — прохрипел Кавасаки.
Ни демону, ни ему самому до конца не было ясно, сделал он это нарочно, или реально настолько поник, что подсознательно считал себя ходячим трупом. Какая-то наивная и невинная надежда внутри него до сих пор говорила, что нет смысла строить из себя подневольного. Точнее не говорила. А кричала. Орала на него. Как недовольный родитель вопит на несносное дитя, что выросло в его глазах неудачником.
Опыт из прошлой жизни ли подтолкнул Ино так рассудить? Он уже не знал. В его голове смешалось столько мыслей, а неусидчивый демон всё гнал его вперёд, заставлял обращаться к себе по имени и навязывал свою жажду крови. Из-за всего этого он четко ощущал, что находиться в процессе превращения в ту тварь, которой резня на Четвёртом покажется детской забавой. А если ему и удастся удержать себя и не наслаждаться воплями боли других, то в их страданиях он начнёт видеть:
— «Натуральный исход встречи с ним. Тем, кто стал неопознанной хищной сущностью…» — под таким напором скорби его разум эволюционировал. Но обратно. Приобретая звериные инстинкты и повадки. — Ну да, ведь все встреченные мною демоны были похожи на животных.
— Чего ты сказал? — грубо осёк попаданца истинный владелец его дряхлого тела.
