Никаких дел с драконом полностью

Мягкий шум прибоя сменился непонятным ропотом голосов и тихим гулом работающего кондиционера. Вместе с этим пришла и головная боль. Казалось, мозг раздулся, словно надувной шар и давил на череп, пытаясь вырваться на свободу.

Сэм застонал, и тут же голоса стихли в ожидании, когда пациент подаст еще один сигнал того, что он вернулся в мир живых. Нужно открыть глаза, но Сэм не был готов к этому. Яркий свет лампы проникал даже через закрытые веки, причиняя им боль.

— Господин Вернер? — прозвучал над головой чей-то голос.

То, как это было произнесено, подсказало Сэму, что говоривший привык отдавать приказы, но сейчас не был уверен, что пациент пришел в себя. Сэм попытался открыть глаза и тут же закрыл их снова, потому что яркий свет флуоресцентной лампы больно ударил не только по глазам, но и по мозгу. Сэм застонал, и тут же кто-то из присутствующих приглушил свет. Когда стало более-менее нормально, Сэм решился еще раз открыть глаза. Первым делом он увидел женщину в белом, больничном халате. Подрегулировав освещение, она обернулась и мило улыбнулась. Сэм узнал в ней своего доктора.

Кроме нее в палате обнаружились еще трое мужчин. Двоих Сэм узнал, а вот третий, похоже, был телохранителем. Тот стоял у двери и, казалось, не проявлял никакого интереса к происходящему. Присутствие же первых двоих озадачило Сэма. Он никак не ожидал увидеть их здесь, около своей койки.

В шагу от койки на стуле расположился никто иной, как господин Иназо Анеки. Мощного телосложения, даже и не скажешь сразу, что он директор полным ходом развивающейся корпорации Ренраку. Еще более удивительным было то, что на его лице, обычно спокойном и не выражающем никаких эмоций, на сей раз явно прочитывалось беспокойство.

Два года назад Сэм попал в корпорацию рядовым сотрудником, по общепринятым для всех правилам. И до сих пор таковым считался. Чтобы попасть в область внимания директора, нужно было совершить нечто выдающееся, направленное на благо корпорации. Справедливости ради нужно сказать, что в корпорацию Сэм попал по протекции самого господина Анеки. Тот увидел в молодом сотруднике некий потенциал, и на этом все закончилось. После первого собеседования старик и новый сотрудник больше ни разу не виделись.

Сбоку стоял Хохиро Сато, вице-президент корпорации. В какой-то степени его присутствие было еще более удивительным. Высокий, худой, с таким же худым, вытянутым лицом. У него была репутация ничем не интересующегося человека, если дело, конечно же, не касалось прибыли корпорации. По долгу службы Сэм несколько раз контактировал с Сато и каждый раз ощущал себя не в своей тарелке из-за нарочито пренебрежительного отношения вице-президента и его холодной вежливости. Вроде бы ничего такого, а неприятный осадок оставался.

И вот спрашивается, что эти двое делают здесь?

Как только Сато уловил взгляд Сэма, он оживился и сказал:

— Мы очень рады, господин Вернер, что вы очнулись, — несмотря на то, что вице-президент изображал предельную вежливость, чувствовалось его презрение к тому, что приходилось говорить не по-японски. Было явно заметно, что Сато не испытывал никакого удовольствия, работая этаким буфером между директором и человеком, находящимся по социальной лестнице намного ниже его. — Мы с тревогой ожидали вашего возвращения.

— Domo arigato, — прохрипел Сэм. Губы еле слушались, куда делся голос, тоже не понятно. Он попытался присесть, чтобы изобразить хоть какой-то поклон, но тут же увидел, как господин Анеки махнул рукой, разрешая подчиненному лежать, а подбежавшая к койке доктор мягко, но настойчиво уложила пациента обратно. Ее зовут Юмико, вспомнил невпопад Сэм. — Я недостоин такой чести.

— Позвольте господину Анеки самому судить, кто чего достоин, господин Вернер, — сказал Сато. — Доктор уверила нас, что нейроадаптер вживлен успешно и господин Анеки хочет лично в этом убедиться.

Нейроадаптер? Так вот в чем дело! Сэм поднес руку к шее и нащупал что-то твердое и чужое. Эту штуку можно было ощутить разве что подушечками пальцев. Ну конечно, теперь Сэм вспомнил. Судя по предоперационному собеседованию, он дал согласие на внедрение в его тело нейроадаптера, рассчитанного на более быстрое взаимодействие с компьютерными сетями и работой с базами данных. Вот оно, хромированное гнездо, в которое нужно вставлять интерфейсные и сетевые штекеры. Так было задумано. И Сэм на это сам согласился, хотя предпочитал работать по старинке со стандартными, дешевыми клавиатурами. Когда в его отдел поступило предложение испытать нейроадаптер, Сэм, не задумываясь, согласился. Прежде всего, из-за повышения социального статуса.

— Думаю, что я вскоре смогу приступить к работе, — сказал Сэм.

— Вам необходима, как минимум, неделя отдыха, господин Вернер, — голос у Юмико оказался неожиданно мягким, как и внешность. — Вам нужно привыкнуть к этому устройству.