Между тем на нас оседал чудесный морской вечер. Уже зажигались звезды, но мир еще оставался серо-прозрачным, ясным и серебряным. Ветер благоприятствовал, «Ласточка», не обладавшая особой стройностью обводов, неслась как одноименная птица. Единственный парус весело звенел, снасти пели, гребцы хрипели, наваливаясь на весла. По левому борту тянулся скалистый берег острова. Я понимала: мы спешим пройти узостью фарватера, пересечь длинный архипелаг. Хозяин Кедрик, как большинство купцов, очень ценил время и не желал задерживаться. Все складывалось хорошо.
Я полосовала спины гребцов и чувствовала нарастающее возбуждение. Не столько от вида мужских спин, передергивающихся судорогой боли и расцвечивающихся багровыми полосами, хотя это тоже пьянило. Но куда больше меня волновал приближающийся момент принятия решения. Очень может быть, что меня убьют, и я вообще никогда не проснусь. Но я знала, что все равно рискну.
Мне удалось сместиться к корме и работать бичом там. Моя коллега по бичам — прелестная пухленькая блондиночка, бушевала ближе к носу, не стесняясь пускать в ход и удары ногами. Нужно было быть убедительной, и я тоже заехала сапожком кому-то лысуну в бок, а потом с замирающим сердцем вытянула бичом гребца на второй слева скамье. Попыталась слегка сдержать руку, но уж слишком велик был азарт. Спина с не слишком объемными, но четко прорисованными мускулами содрогнулась, гребец тряхнул волосами и на миг оглянулся. Я, как полная дура, почему-то скалясь, подмигнула бедняге. Кажется, он снова вздрогнул.
Наш кормчий предупреждающе закричал. Впереди был узкий проход. Сначала мне показалось, что там разве что шлюпка протиснется, но опыт квартирьера подсказал: откроется поворот и «Ласточка» проскочит, все зависит от точности маневра. Гребцы с передних рядов были подняты на ноги, весла сняты с бортов — в крайнем случае, их будут использовать для упора и отталкивания от скал. Но наш рулевой опытен, корабль здесь проходил много раз, все были уверены в успехе. Хозяин, бухая сапожищами, тоже устремился на нос — для личного контроля и руководства. Там же скопились эльфийки со своими копьями — понятно, что изящное оружие мало подходило на роль спасательных багров, но нерадивые гребцы должны знать, что в случае чего их подбодрят и острой сталью.
Вот он, момент! Другого не будет.
Я на мгновение нырнула в хозяйственную каюту, схватила свой лук и колчан со стрелами, сумку с припасами — бросила их ближе к двери. Еще полмгновения было потрачено на то, чтобы полоснуть кинжалом по тетивам остальных эльфийских луков. Я выскочила на палубу — Алмиэль уже кричала на меня, причем очень скверными не-эльфискими словами. Пришлось торопливо щелкать бичом.
Берега соседних островов сблизились, мохнатые лапы сосен, чудом державшихся корнями на почти отвесных скалах, чуть-чуть не дотягивались до паруса «Ласточки». Здесь, под защитой берега, ветер ослаб, но нас несло течением. Мне хотелось по-квартиръерски зловеще расхохотаться.
На носу грозно замычал хозяин, его короткие руки растопырились, разом указывая на сдвигающиеся на нашем пути утесы, куда следовало упираться веслами в случае ошибки.
Ну вот оно, мгновение. Я втиснула рукоять бича за пояс и шагнула к кормчему. Похоже, он не успел даже понять, что с ним делают. Зажав рулевому рот, я обхватила его поперек тела и перевалила за борт. Хотя силы хрупких эльфиек обычно принято преуменьшать, мы девушки тренированные, но в данном случае пришлось поднатужиться. Ошеломленный рулевой исчез за кормой — надеюсь, он умеет плавать — а я всем телом навалилась на руль. Теперь «Ласточка» шла прямо на левый утес, и до высокой каменной стены оставались считанные метры. Команда ошеломленно замерла, потом головы стали медленно — мне так казалось — поворачивать ко мне. Вернее, к рулю…
Я не могла причинить зло хозяину, нашему славному магу и своим чудным подругам — заклятие запрещало. Но про рулевого и собственно судно в заклятии не говорилось. Опрометчиво и небрежно ляпал заклятья наш маг.
С торжеством и ужасом я видела, как меняются обращенные ко мне лица. Что, страшно?! А нечего было издеваться и «мокрой курицей» обзывать!
Кто-то из девок успел побежать ко мне, другие просто шарахнулись от нависающей над носом судна скалы, Марл Желтый вскинул руку, плетя разящее заклинание и прожигая меня взглядом совиных желтых глаз. Но все они не успели! Бушприт «Ласточки» разлетелся в щепки, ударившись о серую скальную твердь. В следующий миг захрустело куда сильнее — нос корабля плющило об утес, доски обшивки расходились и разлетались как сломанные спички. Каюта мага исчезла в один миг, сквозь треск дерева донесся высокий, ни на что не похожий звон: это лопались артефакты и освобождались держащиеся в них заклинания. Я ощутила, как с меня спадают оковы магии. На миг стало невыносимо легко.
Но только на миг. Через секунды всё находящееся на палубе и в трюмах «Ласточки» полетело и покатилось вперед. Меня спасло только то, что я намертво вцепилась в рулевое весло, да мой солидный опыт квартирмейстера.
