Никаких следов полностью

Надя Кузнецова давно не ладила со своими близкими. Уже несколько лет в семье все было наперекосяк. Постоянные скандалы и ссоры не давали ей покоя, поэтому она старалась как можно реже бывать дома и даже подумывала уйти совсем, но деваться было некуда, и она продолжала жить в родительском доме, хотя мириться с таким положением дел ей было очень трудно.

Семья Кузнецовых была не хуже других, хотя и не слишком богатая. Мать, Ольга Петровна, была хорошим врачом и работала в областной больнице. Ее уважали, как хорошего специалиста, и на заработок она не жаловалась. Александр Иванович, отец Нади, был директором одного из крупнейших в стране оборонных НИИ и блестящим ученым. Список всех почетных должностей и ученых званий, которых он был удостоен, занял бы несколько страниц и сделал бы честь любому ученому с мировым именем.

Отец был человеком мягким, застенчивым и необычайно рассеянным, как все люди, полностью посвятившие себя любимому делу. Близкие удивлялись, как это он до сих пор помнит дорогу домой, поскольку большую часть своей жизни Александр Иванович проводил на работе. Он был человеком настолько увлеченным, что преспокойно мог, задумавшись над чем-то, уйти из дома в домашних тапочках.

Однажды Надя, возвращаясь домой, встретила его у входной двери. Он стоял с совершенно рассеянным видом, отсутствующим взглядом уставившись в одну точку. В одной руке у него было пустое мусорное ведро, другая застыла в воздухе. Александр Иванович подошел к двери квартиры, поднял руку, чтобы позвонить, но, внезапно задумавшись над чем-то, так и остался стоять с поднятой рукой.

И так постоянно — то уйдет на работу с полным мусорным ведром, то потушит сигарету в чашке с чаем.

Но несмотря на все это, а, может быть, именно благодаря этому, он был единственным человеком в семье, с кем Надя не просто ладила, а жила душа в душу. Отца Надя очень любила, и он тоже души в дочери не чаял. Когда она была еще совсем маленькой, отец часто сажал ее к себе на колени и рассказывал длинные истории, которые просто завораживали Надю. Хотя она и не понимала почти ни слова, но всегда просила повторять один и тот же рассказ по нескольку раз. Эти совместные вечера так привязали их друг к другу, что, даже став взрослой двадцатилетней девушкой, Надя со всеми своими вопросами и бедами всегда бежала к отцу, даже после того, как выяснилось, что все свои волшебные истории отец черпал из учебника по квантовой механике.

Все началось после того, как Надя поступила в университет. Много новых дел, новых друзей. Ольга Петровна постоянно была недовольна то поздним возвращением Нади домой, то не вовремя сданным зачетом, то чем-то другим. Она всегда требовала, чтобы Александр Иванович поддерживал ее, но он только отшучивался и несмело улыбался Наде. Все спускалось на тормозах, и дальше недовольного ворчания и упреков матери дело не шло.

Но вот в больнице, в которой работала Ольга Петровна, сменилось руководство, и новое начальство устроило сокращение штатов. Ольгу Петровну, только что миновавшую пенсионный рубеж, с почестями отправили на заслуженный отдых. Ни к чему хорошему это не привело. Дело даже не в том, что в семье стало недоставать денег — зарплаты Александра Ивановича вполне хватало для того, чтобы вся семья могла существовать безбедно, просто Ольга Петровна не хотела мириться с непривычным для нее положением пенсионерки. Помаявшись месяц-другой дома, она принялась искать работу, но не нашла ничего подходящего.

Характер у нее потихоньку испортился, она стала совершенно невыносимой. Выговаривала дочери и мужу по любому пустяку, на дух не переносила никаких возражений, и небольшие размолвки, которые раньше заканчивались, не успев даже начаться, теперь все чаше перерастали в безобразные скандалы со слезами и криками. Безобидное ворчание из-за вечной рассеянности Александра Ивановича теперь заканчивалось бурными истериками.

Надя все чаще стала возвращаться домой затемно, чтобы поменьше общаться с матерью. Придя домой, она наскоро ужинала и убегала в свою комнату, к сильному раздражению Ольги Ивановны, говорящей, что ее родная дочь живет в доме как квартирантка, считаясь лишь со своими желаниями. В доме, когда-то веселом и мирном, становилось тихо и неуютно, только Ольга Петровна шумела на кухне посудой, да, дописывая очередную статью, постукивал клавишами компьютера отец.

Обстановку немного расшевелила смерть бабушки, девяностолетней старушки, матери Александра Ивановича. Совместные хлопоты по поводу похорон разрядили напряженность, но не вернули в семейные отношения Кузнецовых былой теплоты. Как только улеглась суета, связанная с похоронами и поминками, все вернулось в старое русло. От бабушки осталась небольшая однокомнатная квартира в центре города. Так как других наследников, кроме Александра Ивановича, не было, то он тут же переоборудовал квартиру в свой рабочий кабинет и, по совету коллег, тут же переписал ее на Надю.