— Любезный Кард, — улыбка командора не дрогнула, а вот голос чуть изменился, — вы же знаете, в некоторых случаях обширные знания… мешают выбрать
Напряжение в палатке после этих слов усилилось резко, скачком. Я чувствовала его почти столь же четко, как и электричество, разве что с кончиков ушей не срывались искры… пока еще.
— Джентльмены, джентльмены, — быстро произнес Мэллори, — давайте не будем углубляться… в опасные воды. Сейчас перед нами одна общая цель, не так ли?
Кард кивнул, как показалось мне — с неохотой.
— Вот и отлично. Мистер Чемачек, план завода при вас?
— Даже не один, — щелкнув замком портфеля, инженер веером, словно выигрышный расклад, выложил на бочку полдюжины «гармошек» синюшной бумаги. — Общий план всех строений и схемы отдельных цехов. На последней — рабочие бараки. Территория завода обнесена двойным забором, с внешней стороны которого прорыта канава.
— Больше похоже на укрепленный лагерь, чем на мирную фабрику, — насмешливо произнес Мэллори. — Вы что, боялись, что кто-то из рабочих ускользнет через дыру с заготовкой пушечного ствола в кармане?
— Нет, сэр, пушек у нас пока не воровали, — в тон ему отозвался Чемачек, — а вот уголь пытаются утащить постоянно. Здешний климат мало напоминает Кинурию, тут сложно ходить весь год в юбочках из соломы.
— Поселок примерно в миле от завода? — Григс обошел притихшего майора и склонился над бочкой. — Это единственная дорога между ними?
— Самая утоптанная тропа между ними, — ответил инженер. — Сэр Уильям не считал нужным тратиться на подобную роскошь, сколько бы ему ни доказывали, что рабочие совершенно зря тратят силы и время, каждый день до и после смены перемешивая здешнюю глину. Ближайшие к поселку ворота — западные, но многие предпочитали сделать крюк и дойти до железнодорожной ветки, — Чемачек ногтем отчеркнул двойную линию на схеме, — чтобы хоть часть дороги пройти по шпалам, не утопая по щиколотку в грязи.
— Важная подробность. — Генерал выдернул из кармана толстый, похожий на сигару карандаш и короткими штрихами поставил две жирные скобки. — Обратите внимание, майор: здесь и здесь нужно устроить отсечные позиции, на каждую не меньше когорты с многостволкой. И одного голема сюда же. Нельзя допустить, чтобы в самый решительный момент нам ударили в спину. Постарайтесь вдолбить эту мысль в офицерские каски, когда будете ставить задачу номерным.
— В таком случае, сэр, — осторожно начал Мэллори, — возможно, проще и надежнее будет установить контроль непосредственно над поселком.
— Проще?! О да, конечно же! — фыркнул генерал. — Будь мы сейчас за океаном, я бы действовал именно так: пяток залпов мортирами, а затем прочесать пепелище и добить все, что там еще трепыхается. Но вот какая жалость, Мэллори, мы с вами не в колониях, пусть даже сброд в бараках на добрую треть состоит из тех же самых орков с гоблами! Здесь, в метрополии, приходится действовать иначе.
— Разумеется, сэр, — заторопился майор, — я вовсе и не имел в виду…
— Знаю я, что вы имели в виду! — перебил его Григс. — Послать в поселок солдат, чтобы они там «навели порядок» и «восстановили законность». Отличная идея, просто замечательная. Одна только маленькая деталь: этим солдатам почти наверняка придется иметь дело не с мятежниками, которые будут палить в них из самодельных пушек и удирать после первого же ответного залпа. Нет, майор, воевать придется с бабами и детьми. С фуриями, которые будут поливать их бранью, кипятком и помоями, с демонятами, которые будут швыряться в них грязью и камнями. И если даже у командира хватит мозгов отобрать у солдат все патроны, в чем лично я сомневаюсь, в ход все равно пойдут приклады и штыки! А потом либеральная пресса с наслаждением разорвет вас в клочья! Вы же отлично знаете, как эти гиены пера и чернил обожают высасывать костный мозг обывателей, смакуя каждую подробность: «Ах, посмотрите, какие ужасные раны у ребеночка, синяк под глазом в точности повторяет очертания приклада. А ведь он сущий ангелочек, только что без крыльев и нимба!»
Генерал разошелся не на шутку — судя по багровому лицу и амплитуде размахивания карандашом, аранийские газетчики давно сидели у него в печенке, почках, селезенке и поджелудочной железе.
— И нечего ухмыляться, полковник, — уже тоном ниже закончил Григс. — Морда у вас, как у кота после миски сметаны. Да, я превосходно помню ваше предложение о создании особых частей для подавления беспорядков. Больше того, я был полностью с ним согласен.
— В свою очередь, сэр, — отозвался Кард, — я ничуть не менее превосходно помню наши разногласия по вопросу:
