И действительно подумал, что в кадры надо бы зайти. Ибо ребячество. Ну не комплексы после пережитого попаданчества же это, в самом-то деле?
Однако, подумав, пошел он естественно не туда, и даже не в вотчину Ольги Слуцкой, напрочь позабыв уже о своем желании показаться врачу. Нет, его неуемная жажда нового направила ноги к тому, кто подразнил его вчера новой информацией и Курт свернул в направлении кабинетов начальства, устремившись прямиком к обиталищу ВМ.
Предбанником с секретаршей Виктор Михайлович отчего-то не обзавелся, может было не положено по штату, а может секретарши с неохотой шли к боссу, который видит их насквозь в буквальном смысле, и может в любой момент гипотетически посягнуть на их ментальную невинность.
Самого ВМ, как ни удивительно для местных порядков, в кабинете тоже не оказалось. Однако, не успел Курт разочароваться своим ранним приходом аж к девяти(чисто из вредности по большому счету), как тот вывернул из-за поворота коридора к научной секции, предупредив о своем появлении покашливанием.
— Доброго утречка, Конрад, — сообщил он с таким довольным видом, будто утро и впрямь было добрым. — Не опасаешься бродить в одиночку по местным коридорам?
«Чертовы телепаты», — подумал Курт.
— Это был риторический вопрос, конечно, шуточный. Да и утро, признаться, поганое, — не разочаровал его чертов телепат. — У меня возникли некоторые сложности с нашим позавчерашним «клиентом». Все несколько запутывается. Проходи.
Уже однажды виденный кабинет был достаточно безлик, чтобы не заострять на нем внимание, то ли отражая слабую эмоциональную сферу хозяина, то ли призванного подчеркнуть монументальность его личности, на фоне голых стен с одинокой репродукцией «Побег Анри Рошфора» кисти Мане. По крайней мере Курт искренне надеялся, что это репродукция, так как его не профессиональный, но знакомый с темой, глаз никаких признаков копии не улавливал.
— Не думал я, что у носителей «С» ранга с вашей направленностью таланта вообще могут возникнуть сложности в таком деле, — сказал Курт.
ВМ явственно поморщился. Что бы там не говорили о его эмоциональной сфере, но проигрывать он очевидно не любил, и картина на стене косвенно на это намекала.
— Это очень особый для меня случай, — признался он. — Еще вчера я был более-менее уверен в том, что получаю из его головы, но сегодня пришлось копать глубже, и чем сильнее я погружаюсь в его воспоминания тем больше вижу откровенной тарабарщины. Признаться, он меня обхитрил… Понимаешь, этот парень, мало того что поехавший сам по себе, так еще и его дар… Все, что я вижу в его голове происходило с ним. Так или иначе. Но вот во сне или наяву, сказать крайне сложно. Он живет постоянно под воздействием своей собственной силы. Невозможно сказать, когда он бодрствует, а когда спит и видит сон про реальность вокруг. Причем видит он сразу несколько вариантов. В уме и продуманности ему не откажешь.
— Даже так? — Курт начинал понимать проблему ВМ и даже несколько ему посочувствовал. Находясь в чужой голове отличить реалистичный вымысел, от нелепой реальности представлялось задачей нетривиальной. — И каков итог?
— Итог неутешителен, — не стал скрывать своего поражения ВМ, морщась еще сильнее. — Я умываю руки. Он совершенно точно связан со вчерашним массовым убийством, так как я видел это в его воспоминаниях, а к просмотру СМИ, находясь у нас, он допущен не был. Но там столько противоречащих друг другу трактовок, что утверждать о его безоговорочной виновности я не могу. Максимум, что могу предложить, это соучастие, но в суде в любом случае показания мои не примут, как ты помнишь.
— А что насчет бригадира? — Уточнил Курт. — Я вчера смотрел видеозаписи из театра и этот фигурант у меня вызывает вопросы.
— О, бригадир, это интересно. Тут я тебе что-то могу сказать. Если отбросить заведомо нереалистичные варианты вроде Чужого, розового единорога и свинки Пеппы, то, из участников действа, остаются две подходящие фигуры. Одна из них, очевидно, и есть бригадир. Вторая же — подозрительный хмырь в кепке, респираторе и рабочем комбинезоне. О чем-то говорит?
— Более чем, — признал Курт. — А подробности? И, кстати, удалось выяснить откуда ему стало известно о самой возможности кровавого ритуала в прошлом?
— Тут сразу нет. Чем глубже я погружаюсь в его прошлое, тем хуже дело. Фактически все, что я вижу дальше пары дней — это какая-то каша из тысяч вариантов. Он словно несколько десятков жизней каждую неделю проживает. Даже история с досье, купленным в Даркнете, оказалась полной лажей. По моим ориентирам, добытым из головы Алана, Кирилл не нашел ни страницы, ни контактов продавца. А в одной из версий, досье ему и вовсе надиктовывала собственная кофемолка.
— Вот, черт, — выругался Курт. — Тоесть у нас совсем ничего… Я на этот текст очень рассчитывал. Может как-то можно мне лекцию этой кофемолки в голову? Я заранее даю согласие.
