И вот теперь Курт смог снова почувствовать этот эффект на себе и даже более того. Он оказался в этом плане сильно впереди относительно среднего тулмена, ибо процессы в его организме протекали вполне штатно, несмотря ни на какое замирание окружающего мира. Вынырнув из своего сонного погружения и добравшись до привилегии больничных люкс-аппартаментов — индивидуального туалета за неприметной дверью, он обнаружил, что поломанные еще вчера и наскоро подлеченные целителем ребра уже не болят, да и гематома на пол спины никак не ощущается. А в реальности стрелка часов почти не сдвинулась.
Внезапное излечение подтвердил и заглянувший в палату целитель, профинансированный загодя отцом.
Он оказался уверенным профессионалом и мало того, что не отреагировал на погром в палате, мол мало ли какие у богатых причуды, так еще и честно предложил вернуть часть уплаченных ему средств. Ибо в своих услугах серьезной надобности не увидел, лишь отметив необычно быструю регенерацию как любопытный факт. От денег Курт естественно отказался, тем более что они были не его, и заручился лишь тем, что счет за косметический ремонт выставят все-таки не отцу, а ему, Курту, лично, а так же возьмут на себя оформление бюрократии относительно выписки. В общем, расстались они со штатным лекарем-носителем областной больницы вполне довольные друг другом и даже с приглашением заглядывать еще.
Не то чтобы Курт планировал ломать себе кости через день, но кто его знает, как могло повернуться. Новая работа оказалась несколько более бурной, чем он предполагал.
Неожиданное открытие
С учетом новых обстоятельств, придерживаться строгого выполнения обещания, данного Зинич, далее особенного смысла не имело. Курт, освежившись напоследок в душе персонального санузла, покинул палату с твердым намерением присоединится к засаде на Песочного человека.
Конечно, если тот соизволит придти.
Уже спустившись в больничный холл и потянувшись за пластиной смарта, дабы вызвать такси, а потом и уведомить руководство о скором своем прибытии Курт внезапно замер на полушаге.
Холл, где еще недавно развернулись столь бурные события, сейчас оказался отчего-то менее людным чем в тот раз и хорошо просматривался. Следы крови с пола убрали, а стеклянную дверь заменили, и уже ничто, практически, не напоминало о совершившейся здесь трагедии.
Но вот что-то же его отдохнувшие мозги зацепило. Не дало отдохнувшим глазам бегло окинуть помещение.
Курт прошелся по фойе взад вперед, не обращая внимания на то, что явно притягивает к себе взгляды как медсестры приемного покоя, так и охраны, видимо усиленной администрацией в порядке мер реагирования на инцидент. Ему просто стало любопытно. Ни угрозы, ни каких-то препятствий или неправильностей он сходу не обнаружил, несмотря на боевую привычку подмечать, а значит это было нечто не из тех признаков, что подсознание ищет автоматически.
Но что-то было не так. Пришлось снова ходить взад-вперед, осматривая все досконально, Потому как наблюдаемая картина никак не давала ему покоя, но не спешила открывать свою тайну.
И, вот стоило только ему встать в район выхода с запасной лестницы, туда где еще недавно стоял растерянный и испуганный бригадир отделочников, которому спустя несколько секунд предстояло обернуться кровавым чудовищем, как Курт понял — что!
Двери. Стеклянные двери! Несмотря на общий солидный статус больницы, осенняя погода покрыла их пылью и обильно полила своей моросью, оставив дорогу уличному свету, но сделав стекло матовым, практически не просматриваемым насквозь. И на этом фоне выделялась новенькая, свежеустановленная створка, за которой убегали вниз ступени такой печально знакомой куртовой спине лестницы. Вся такая блестящая, светлая и прозрачная как мытое окно.
Мир, послушный воле, воплощенной его артефактом в жизнь, замер. А на Курта обрушился из-за прорванной плотины подсознания полноводный водопад фактов, которые он как баран упорно игнорировал.
